оглавление
Девушка короля универа
МаксНаташа
Фиктивные отношенияКолледжМажор
Вам есть 18 лет?
В историях бывают взрослые сюжеты.
глава первая · из пятнадцати
До конца недели

Наташа задержалась в читальном зале после пар — разбирала конспект по макроэкономике, пока в корпусе не стало тихо. Она уже собирала тетради, когда рядом с её столом остановилась тень.
— А ты трудоголик, — раздался голос, слишком громкий для пустого зала. — Я смотрю, ты вообще не отдыхаешь.
Она не подняла головы. Узнала по тону.
— У меня много работы.
Кирилл присел на край её стола. Стопка тетрадей качнулась, одна съехала в сторону. Он поправил её медленным движением, будто делал одолжение.
— Я могу сделать так, чтобы работы стало меньше. Стоит только сказать.
Наташа наконец подняла взгляд. Он смотрел на неё с той самоуверенной полуулыбкой, которая, видимо, должна была её растопить. Вместо этого внутри поднялось раздражение.
— Мне не нужна помощь. Спасибо.
— Ты не поняла. — Голос стал другим — ниже, с металлическим оттенком. — Я предлагаю, а ты отказываешься. Это невежливо.
— Я ценю предложение, но ответ — нет.
Он не двинулся с места. Только сцепил пальцы на колене и наклонился ближе — так, что стал виден запах его одеколона. Дорогой. Приторный.
— Ты думаешь, я отстану? — спросил он почти ласково. — Я не привык, когда меня посылают.
Наташа посмотрела ему в глаза. Спокойно, без вызова — просто давая понять, что её не сдвинуть.
— Тогда привыкай.
Он моргнул. Улыбка сползла с лица.
На мгновение в читальном зале повисла тишина — только гудел старый кондиционер под потолком. Кирилл смотрел на неё так, будто примерялся, что сказать. Потом медленно поднялся.
— Ты пожалеешь, — сказал он уже без улыбки. — У меня есть связи. Я могу устроить так, что твоя стипендия исчезнет. Или что у тебя будут проблемы с расписанием. Такие, какие ты не решишь.
Это было сказано всё тем же покровительственным тоном — но теперь в нём отчётливо слышалась угроза.
Наташа сжала ручку в пальцах, но голос не дрогнул:
— Это угроза?
— Это предупреждение. — Он поправил часы на запястье. — Подумай. У тебя есть время до конца недели, чтобы изменить решение. Иначе я сделаю твою жизнь здесь очень... насыщенной.
Он уже развернулся, чтобы уйти, когда сзади раздался шаг — и другой голос, насмешливый и громкий, перекрыл гул кондиционера:
— Кирилл, ты мешаешь моей девушке заниматься.
Наташа обернулась.
В проходе между стеллажами стоял Макс — руки в карманах джинсов, лёгкая улыбка на лице, будто он только что услышал отличную шутку. Свет из высокого окна падал ему на плечо.
Кирилл замер на полушаге.
— Твоей девушке? — переспросил он, медленно поворачиваясь. — С каких пор?
— С тех пор, как я решил. — Макс шагнул вперёд и встал между Кириллом и столом Наташи. Он был выше обоих — не нарочно, просто так сложилось. — А ты, я смотрю, всё ещё не понял, что значит «нет».
Кирилл перевёл взгляд с Макса на Наташу и обратно. На лице у него мелькнуло что-то похожее на растерянность — но он быстро взял себя в руки.
— Не знал, что вы встречаетесь, — процедил он.
— Теперь знаешь. — Макс обернулся к Наташе и улыбнулся уже ей — открыто, весело, будто они были в сговоре. — Пойдём, зайка. Я тебя провожу.
Наташа почувствовала, как кровь приливает к лицу. От удивления, от злости, от растерянности — всего сразу. Но она взяла себя в руки, медленно собрала тетради в сумку и поднялась.
Кирилл стоял и смотрел на них. Макс протянул Наташе руку.
Она не взяла её. Прошла мимо, к выходу из зала. Макс догнал её в два шага.
— Ну ты и нахал, — сказала она тихо, когда они вышли в коридор.
— Спасение, — поправил он. — Ты слышала, что он говорил? Он бы не отстал.
Она остановилась и повернулась к нему. В коридоре было пусто — только лампы дневного света гудели над головой.
— Ты не имел права решать за меня.
Макс посмотрел на неё серьёзно — впервые за эту встречу без улыбки.
— А ты бы хотела, чтобы он продолжал? Он угрожал стипендией. Дальше было бы хуже. Я знаю его.
— Я бы справилась сама.
— Справилась бы? — повторил он. — Он бы не отстал. Я видел, как он действует: сначала уговоры, потом давление, потом связи. Ты первокурсница, у тебя нет защиты.
Она сжала губы. Внутри всё кипело — оттого, что он был прав. Оттого, что она действительно не знала, что бы сделала, если бы он не вмешался.
Но это не отменяло того, что он вмешался без спроса.
— И что теперь? — спросила она. — Ты объявил меня своей девушкой при нём. При ком ещё это разойдётся?
Макс пожал плечами.
— К завтраму весь факультет будет знать. Так быстрее дойдёт до Кирилла.
— А мне что говорить? — Она скрестила руки на груди. — Моим друзьям? Родителям?
— Говори, что мы встречаемся. — Он сказал это так просто, будто речь шла о расписании пар. — Пока он не перестанет цепляться. А потом разойдёмся.
Она смотрела на него и пыталась понять, врёт он или нет. В его лице не было ни тени насмешки — только спокойная уверенность.
— Я не соглашалась на это, — сказала она наконец.
— Согласись. Хотя бы на время. — Он сделал шаг ближе. — Я не прошу тебя влюбляться в меня или играть свадьбу. Просто будь рядом, когда он видит. А в остальное время делай что хочешь.
— На моих условиях.
— Идёт.
Она выдохнула, сама не заметив, что задержала дыхание.
— Хорошо. Но если ты ещё раз сделаешь что-то за моей спиной — я тебе это припомню.
Макс улыбнулся той самой лёгкой улыбкой.
— Договорились.
Он протянул руку — на этот раз не настойчиво, а так, будто ждал, что она сама решит.
Наташа посмотрела на его ладонь, потом ему в глаза.
И не взяла её.
— Проводи меня до выхода, — сказала она. — Раз уж ты мой парень.
Макс убрал руку в карман и усмехнулся.
— Как скажешь.
глава вторая · из пятнадцати
Не называй зайкой

Они вышли из корпуса в вечернюю тишину кампуса. Фонари уже горели, разбрасывая жёлтые пятна по асфальту дорожек. Наташа шла быстро, почти бежала — хотелось оказаться подальше от читального зала, от Кирилла, от всего этого разговора. Но Макс шагал рядом, не отставал.
— Ты злишься, — сказал он не вопросом, а утверждением.
— Догадливый.
— Я понимаю, почему. Но я бы снова так сделал.
Она остановилась. Повернулась к нему.
— Вот в этом проблема. Ты не спросил. Ты просто решил, что я нуждаюсь в спасении, и кинулся спасать.
— Нуждалась.
— Это не тебе решать.
Макс посмотрел на неё. Свет фонаря падал ему на лицо, делая черты резче. Он молчал несколько секунд, потом провёл рукой по волосам — жест, который она уже замечала за ним, когда он пытался подобрать слова.
— Хорошо. — Он поднял ладони, показывая, что сдаётся. — В следующий раз я спрошу. Но только если у нас будет время спрашивать. Если он подойдёт к тебе, когда меня нет, — ты скажешь мне, и мы решим вместе.
— Условие принято.
Она развернулась и пошла дальше. Макс догнал её в три шага.
— Тогда давай решим сейчас. Как мы ведём себя в универе?
Наташа замедлила шаг. Об этом она не подумала — в голове всё ещё крутился разговор в читальном зале, его рука на её столе, угроза в голосе.
— Я не знаю. — Она остановилась у скамейки возле главного корпуса. — Ты сказал, что я твоя девушка. Что это значит?
— Что мы вместе ходим на обеды. — Макс сел на скамейку, откинулся назад, положил руки на спинку. — Что я жду тебя после пар. Что мы иногда встречаемся взглядами в коридоре и улыбаемся друг другу.
— Это звучит как спектакль.
— Это и есть спектакль. — Он пожал плечами. — Но если мы сыграем его хорошо, Кирилл отстанет. Он не любит проигрывать, но он не дурак — лезть к девушке короля универа себе дороже.
Она села на другой край скамейки, оставив между ними расстояние.
— Короля универа?
— Так меня называют. — Он усмехнулся, но как-то без гордости. — Не я придумал.
— Скромно.
— Я вообще скромный.
Она фыркнула, но не сдержала улыбку. Макс заметил это — его глаза блеснули в свете фонаря.
— Ты улыбнулась. Прогресс.
— Не обольщайся.
— Уже поздно.
Они помолчали. Где-то вдалеке хлопнула дверь общежития, послышались голоса и смех. Наташа смотрела на тёмные окна корпуса и пыталась представить, как это будет — каждый день играть роль.
— Я не умею притворяться, — сказала она наконец. — Если я злюсь, я злюсь. Если мне смешно — я смеюсь. Я не буду строить из себя влюблённую дурочку.
— И не надо. — Макс повернулся к ней. — Просто будь собой. Мы можем вести себя так, будто мы вместе недавно, ещё присматриваемся. Это даже правдоподобнее, чем если бы я сразу начал тебя целовать при всех.
Она почувствовала, как щёки теплеют от слова «целовать». Хорошо, что в темноте не видно.
— И что, ты будешь ждать меня после каждой пары?
— Не каждой. Иногда — да. Иногда я буду заходить в твою аудиторию перед парой, что-то спросить. Или ты будешь подходить ко мне. Чтобы видели.
— А если меня не будет?
— Тогда я позвоню. — Он достал телефон. — Кстати, дай свой номер. Чтобы мы могли согласовывать появления.
Она продиктовала номер. Макс набрал, и через секунду её телефон пиликнул в кармане.
— Сохрани, — сказал он. — Если что — пиши. Если Кирилл подойдёт — сразу пиши. Я приду.
— Я справлюсь.
— Я знаю. — Он убрал телефон. — Но пусть лучше я буду рядом, чем потом разбираться.
Она посмотрела на него. В полумраке его лицо казалось спокойным, но в голосе была та серьёзность, которая появлялась у него только когда речь заходила о Кирилле.
— Ладно, — сказала она. — Я буду писать.
Макс кивнул и поднялся со скамейки.
— Я провожу тебя до остановки. Заодно покажемся народу — пара идёт домой после вечерних занятий.
— Ты живёшь в другую сторону.
— Я знаю короткую дорогу через парк. — Он улыбнулся. — Пойдём, зайка.
— Не называй меня так.
— А как называть?
— По имени.
— Скучно.
— Привыкай.
Они пошли по дорожке к воротам кампуса. Наташа чувствовала его рядом — тёплое присутствие, от которого почему-то не хотелось отодвигаться. Она злилась на него за самоуправство, но в то же время не могла отрицать: с ним было спокойнее.
— Знаешь, — сказал он, когда они вышли на освещённую улицу, — я думал, ты пошлёшь меня сразу. В читальном зале.
— Я хотела.
— Почему не послала?
Она остановилась на краю тротуара, глядя на огни приближающегося автобуса.
— Потому что ты был прав. Насчёт Кирилла. Я бы не справилась сама — не так быстро. И не так чисто.
Автобус подъехал, открыл двери. Наташа шагнула вперёд, но обернулась на пороге.
— Но если ты ещё раз сделаешь что-то за моей спиной — я тебя пошлю. И больше не вернусь.
Макс стоял на тротуаре, руки в карманах, и смотрел на неё с той лёгкой улыбкой, которая уже начинала её раздражать.
— Буду ждать завтра в столовой. В час дня. Придёшь?
— Посмотрим.
Двери закрылись. Автобус тронулся, и Наташа видела в окно, как Макс стоит на остановке, провожая её взглядом, пока автобус не скрылся за поворотом.
Она откинулась на спинку сиденья и выдохнула.
Спектакль. Всего лишь спектакль.
Только почему-то сердце билось быстрее, чем должно было.
глава третья · из пятнадцати
Не как телохранитель

Утром в среду Наташа вошла в главный корпус и сразу почувствовала — что-то изменилось. Две девушки у входа замолчали, глядя на неё. Парень с экономического проводил взглядом до самой лестницы.
Она сделала вид, что не замечает.
На втором этаже её догнала Даша — сокурсница, с которой они иногда сидели на парах.
— Слушай, тут такое говорят... — Даша понизила голос. — В общем, Кирилл вчера в компании рассказывал, что ты к нему клеилась, а когда он тебя послал — сразу переключилась на Макса. Что ты охотишься за деньгами, а Макс просто не знает, какая ты на самом деле.
Наташа остановилась посреди коридора.
— И кто это рассказывает?
— Все. — Даша виновато пожала плечами. — Я подумала, ты должна знать. Я-то не верю, но многие...
— Поняла. Спасибо.
Даша ушла, оставив Наташу стоять у окна. За стеклом было серое небо, моросил дождь. Она смотрела на капли, стекающие по стеклу, и чувствовала, как внутри закипает злость.
Охотница за деньгами. Конечно. Идеальный способ — сделать её виноватой в том, что она отказала ему.
Телефон пиликнул. Макс: «Ты в универе?»
Она ответила: «Да. На втором этаже. Не иди ко мне, я сама приду через минуту».
Она знала, что если Макс сейчас появится и начнёт разбираться — слухи только укрепятся. Все увидят: она прячется за его спиной, он решает её проблемы. Охотница за деньгами, которая нашла кошелёк потолще.
Наташа сжала телефон в руке.
Нет. Она не будет так выглядеть.
Она нашла Макса в конце коридора у лестницы. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел в телефон — ждал её сообщения. Когда она подошла, поднял голову.
— Я слышал, что он говорит. — В голосе Макса звучала едва сдерживаемая ярость. — Я пойду к нему сейчас и объясню, что если он ещё раз...
— Нет.
Он замер.
— Что?
— Если ты пойдёшь к нему, ты подтвердишь всё, что он говорит. Все увидят, что я не могу постоять за себя, что ты решаешь мои проблемы. — Она говорила тихо, чтобы не привлекать внимания, но твёрдо. — Я не хочу так выглядеть.
Макс нахмурился. Он явно не был готов к такому повороту.
— Ты предлагаешь ничего не делать? Пусть он говорит что хочет?
— Я не говорю ничего не делать. Я говорю — не делай это за меня.
Он посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах боролись желание защитить и что-то другое — может быть, уважение. Или просто интерес.
— И что ты предлагаешь?
Наташа обернулась. В конце коридора стояла группа студентов — среди них был Кирилл. Он разговаривал с кем-то, но краем глаза следил за ними. Ждал реакции.
Она повернулась обратно к Максу.
— Ты король универа? — спросила она.
— Ну... меня так называют.
— Тогда веди себя как король. Не как телохранитель.
Он поднял бровь.
— Объясни.
— Ты не должен бегать за мной и разбираться с каждым, кто что-то сказал. Это выглядит так, будто ты меня контролируешь. — Она шагнула ближе, понизив голос. — Веди себя так, будто тебе всё равно, что говорят. Будто ты выбрал меня, и этого достаточно. А если кто-то скажет что-то при тебе — ты просто улыбнёшься и скажешь, что я стоящая.
Макс смотрел на неё. Молчал. Потом медленно улыбнулся — той самой улыбкой, от которой она вчера раздражалась. Но сегодня в ней было что-то другое.
— Ты серьёзно только что сказала мне, как быть королём?
— Да.
— Это было горячо.
— Не начинай.
— Я серьёзно. — Он убрал руки из карманов и шагнул к ней. — Ты права. Если я побегу к нему, это будет выглядеть как паника. А я не паникую.
Она кивнула.
— Тогда что мы делаем?
— Мы идём завтракать. — Он показал в сторону столовой. — Вместе. Как пара, которой всё равно на слухи. А если Кирилл подойдёт — я буду молчать, а ты скажешь.
— Я?
— Ты. — Он смотрел на неё серьёзно. — Ты хотела решать сама — решай. Я буду рядом, но говорить будешь ты.
Она не ожидала такого. Секунду смотрела на него, пытаясь понять, не шутит ли.
— Ты серьёзно?
— Я привык, что всё решаю сам. — Он провёл рукой по волосам. — Но если мы играем эту роль, то играем честно. Ты сказала вчера — не делай за твоей спиной. Я запомнил.
Она почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Злость на него уходила, уступая место чему-то другому — может быть, доверию.
— Ладно. — Она поправила рюкзак. — Пошли завтракать.
Они спустились в столовую. Наташа чувствовала взгляды со всех сторон — кто-то провожал их глазами, кто-то шептался. Макс шёл рядом, чуть позади, не касаясь её, но создавая ощущение, что она под защитой.
Она взяла поднос и встала в очередь за салатом. Макс встал рядом, не отходя.
— Ты всегда так близко стоишь? — спросила она, не поворачивая головы.
— Только когда хочу, чтобы другие видели.
Она покосилась на него. Он смотрел на неё, а не на еду. В его взгляде было что-то изучающее — будто он видел её впервые.
— На что смотришь?
— Думаю, как я тебя упустил, — сказал он громко, так, чтобы слышали за соседним столиком. — Встретил тебя только на четвёртом курсе.
Несколько человек обернулись. Наташа почувствовала, как щёки заливает румянцем — и на этот раз она не могла его спрятать.
— Хорош, — сказала она тихо, но с улыбкой.
— Не могу. — Он взял с её подноса салат и поставил на свой. — Я плачу.
— Это грабёж.
— Это забота. Садись.
Она села за столик у окна. Макс сел напротив, и они начали есть в тишине. Но тишина была не напряжённая — скорее, уютная. Как будто они уже привыкли друг к другу.
Кирилл появился через десять минут. Он вошёл в столовую, окинул взглядом зал, увидел их — и направился прямо к их столику.
Наташа почувствовала, как напрягся Макс. Но он ничего не сказал — только посмотрел на неё. Ждал.
Кирилл подошёл и остановился у их стола.
— Ну что, Макс, не боишься, что тебя используют? — спросил он с улыбкой, обращаясь к Максу, но глядя на Наташу. — Я бы на твоём месте проверил, кому ты открываешь кошелёк.
Макс молчал. Он смотрел на Наташу, и в его взгляде было: «Твой ход».
Наташа отложила вилку.
— Кирилл, ты что, преследуешь меня? — спросила она громко, так, чтобы слышали соседние столики. — Я тебе уже сказала — нет. Сколько можно повторять?
Несколько человек обернулись. Кто-то даже привстал, чтобы лучше видеть.
Кирилл на мгновение растерялся — видимо, не ожидал, что она будет отвечать так открыто.
— Я просто предупредить друга, — сказал он, пытаясь сохранить лицо. — Мало ли кто к нему подходит.
— Ты предупредил. — Наташа взяла стакан с соком и сделала глоток, глядя на него спокойно. — А теперь иди, ты мешаешь нам завтракать.
Кирилл постоял секунду, потом развернулся и ушёл. За соседним столиком кто-то присвистнул.
Макс смотрел на Наташу. В его глазах было удивление — и восхищение.
— Ты это серьёзно сказала?
— Абсолютно. — Она взяла вилку снова. — Если он подойдёт — я буду отвечать. Каждый раз. Пока ему не надоест.
— Он не отстанет.
— Знаю. — Она посмотрела на Макса. — Но теперь он знает, что я не буду молчать. И что я не прячусь за тобой. А это уже половина победы.
Макс улыбнулся — искренне, без той лёгкой насмешки, которая была у него обычно.
— Знаешь, ты меня удивляешь.
— Это плохо?
— Это хорошо. — Он наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Очень хорошо.
Наташа почувствовала, как от его близкого взгляда по спине пробежали мурашки. Она отвела глаза и сосредоточилась на еде.
Но внутри что-то изменилось. Она не знала, что именно — но это было приятно.
И пугающе одновременно.
глава четвёртая · из пятнадцати
Я здесь
На следующий день Наташа пришла к первой паре и обнаружила, что её место занято.
Она остановилась в дверях аудитории, глядя на парня, который сидел за её столом — там, где она обычно оставляла тетради и ручку. Парень листал телефон и не обращал на неё внимания.
— Извини, это моё место, — сказала она.
Он поднял голову, посмотрел на неё равнодушно и пожал плечами.
— Теперь моё.
Наташа стиснула зубы. Села на свободное место в конце ряда. Достала тетрадь. Преподаватель вошёл, начал лекцию — но она почти не слышала его. Смотрела на затылок парня, который сидел за её столом, и считала до десяти, чтобы успокоиться.
После пары она подошла к расписанию на доске объявлений. Кто-то написал поверх её фамилии в списке группы «по вызову» чёрным маркером. Стёрлось не полностью — остались разводы, будто кто-то специально нажимал сильнее, чтобы въелось в бумагу.
Она выдохнула и пошла на следующую пару.
К обеду она знала, что это не случайность. Её не пустили в читальный зал — охранник сказал, что её пропуск недействителен. На кафедре ей сообщили, что заявление на стипендию потерялось и нужно подавать заново. Секретарша даже не подняла голову, когда говорила это.
Она вышла из корпуса и села на скамейку у входа. Дождь перестал, но небо оставалось серым, тяжёлым, будто давило сверху.
Телефон завибрировал.
Макс: «Как дела?»
Она набрала ответ: «Кирилл добрался до расписания и читального зала. И до стипендии».
Через секунду пришёл ответ: «Где ты?»
«У главного входа».
«Жди».
Она убрала телефон и посмотрела на серое небо. Злость прошла — осталась холодная решимость. Кирилл хотел, чтобы она сдалась и пришла к нему просить. Или чтобы Макс прибежал и начал разбираться, подтверждая слухи.
Она не сделает ни того, ни другого. Она сама пойдёт к декану, как только Макс появится. У неё уже был план — она продумала его, пока шла от кафедры к выходу. Запись разговора с охранником, список свидетелей, аргументы.
Но Макс не появлялся.
Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.
Она написала ему: «Ты где?»
Ответ пришёл не сразу: «Занят. Скоро буду».
Что-то было не так. Она знала этот тон — короткий, сдержанный. Так говорят, когда уже приняли решение и не хотят обсуждать.
Она встала и пошла внутрь корпуса. Прошла мимо столовой, мимо аудиторий, к лестнице на второй этаж — и увидела их.
Макс стоял в конце коридора, лицом к Кириллу. Кирилл прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди — поза уверенная, но Наташа видела, как дёргается его кадык. И как он отводит взгляд.
Она остановилась за углом, невидимая для них, но слышащая каждое слово.
— Я тебе объясняю, — говорил Макс спокойно, без крика. — Ты опровергнешь все слухи, которые пустил. Извинишься перед ней прилюдно. Иначе у тебя самого начнутся проблемы.
Кирилл усмехнулся, но в усмешке не было уверенности.
— Какие проблемы, Макс? Ты меня напугать решил?
— Я решил тебя предупредить. — Макс шагнул ближе. — Ты тронул мою девушку. Я трону твою репутацию. У меня есть связи с деканом. И с отцом твоего отца, если ты понимаешь, о ком я.
Кирилл побледнел. Наташа видела это даже из-за угла.
— Ты не посмеешь.
— Я уже посмел. — Макс убрал руки в карманы. — У тебя есть выбор: ты делаешь это сейчас, по-хорошему, или я делаю так, что ты пожалеешь, что родился. Но второй вариант — без возврата. Думай.
Кирилл молчал. Смотрел в пол. Потом поднял голову.
— Ладно.
— Что «ладно»?
— Я извинюсь. Опровергну слухи. — Он говорил сквозь зубы. — Но ты запомнишь этот день, Макс.
— Я запомню, что ты извинился перед моей девушкой. — Макс улыбнулся. — А ты запомнишь, что я дал тебе шанс. Пошли.
Они вышли из-за угла — и Макс увидел Наташу. На секунду замер.
— Ты слышала?
— Всё, — сказала она.
Кирилл посмотрел на неё с ненавистью, но ничего не сказал. Макс подошёл к ней, встал рядом.
— Я не хотел, чтобы ты это видела.
— Но я видела. — Она смотрела на него. — Ты сделал это за моей спиной.
— Я сделал это, потому что не мог смотреть, как он тебе мешает. — В его голосе не было извинения. Только правда. — И я не говорил за тебя. Я говорил с ним.
Она молчала. Внутри боролись злость и благодарность. Он нарушил их договорённость. Но он сделал это ради неё.
— Ладно, — сказала она наконец. — Посмотрим, что он скажет.
Кирилл вышел в центр холла. Там уже собралось несколько человек — кто-то шёл мимо, кто-то стоял у стенда с объявлениями. Все обернулись, когда он остановился.
— Я был неправ, — сказал он громко, но без выражения. Голос звучал плоско, будто он читал по бумажке, которой не было. — Наташа не клеилась ко мне. Я всё придумал. Прошу прощения.
Повисла тишина. Кто-то ахнул. Кто-то засмеялся — коротко, нервно.
Кирилл развернулся и ушёл, не глядя на них. Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре.
Наташа стояла и смотрела ему вслед. Потом перевела взгляд на Макса.
— Ты знаешь, что он теперь затаит злость.
— Знаю. — Макс подошёл ближе. — Но теперь все знают правду. И он будет думать, прежде чем сделать следующий шаг.
— А если он не будет думать?
— Тогда я снова с ним поговорю. — Макс пожал плечами. — Я не боюсь его, Наташ.
Она смотрела на него. Внутри росло что-то тёплое — то, что она не хотела называть. Потому что если назвать — придётся признать, что это не роль.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— За что?
— За то, что дал ему выбор. А не просто наказал.
Он улыбнулся — мягко, по-другому. Не той улыбкой, которой он улыбался всем.
— Я учусь.
Она смотрела на него и чувствовала, как граница между ролью и настоящим стирается. Он стоял рядом — высокий, уверенный, пахнущий одеколоном и свежестью. И она не хотела отодвигаться.
— Пошли, — сказала она. — Нужно ещё в читальный зал. Проверить, восстановили пропуск.
— Я с тобой.
— Я знаю.
Они пошли по коридору. Макс шёл рядом, почти касаясь плечом. Наташа чувствовала тепло его тела и не отодвигалась.
В читальном зале охранник узнал её и нахмурился, увидев Макса.
— Пропуск ещё не восстановили, — сказал он.
— Позвоните декану, — ответила Наташа. — Он сказал, что разберётся.
Охранник колебался. Макс шагнул вперёд, и охранник сразу сдался.
— Ладно. Проходите.
Они сели за стол у окна. Наташа достала тетради, Макс — ноутбук.
— Ты серьёзно будешь заниматься? — спросила она.
— А ты думала, я только выгляжу как король? — Он открыл ноутбук. — У меня четвёртый курс, между прочим. Я тоже сдаю.
Она улыбнулась — впервые за день.
— Не думала.
— Зря. — Он посмотрел на неё поверх экрана. — Я много чего умею, кроме как разбираться с Кириллом.
— Например?
— Например, молчать, когда нужно. — Он сделал паузу. — И говорить, когда нужно.
Она встретила его взгляд. В читальном зале было тихо, только шелестели страницы и стучали клавиши.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— Ты уже говорила.
— Это за другое. За то, что послушался вчера. Что дал мне сделать это самой. А сегодня...
— Сегодня я не послушался.
— Сегодня ты сделал то, что считал правильным. — Она смотрела на него. — Я злюсь, что ты не спросил. Но я понимаю, почему ты так поступил.
Он смотрел на неё долго. Потом улыбнулся — мягко, тепло.
— Ты бы справилась и без меня.
— Но с тобой легче.
Он моргнул. Кажется, не ожидал такого признания.
— Я запомню, — сказал он.
— Запоминай.
Она вернулась к тетрадям, но чувствовала его взгляд на себе ещё долго. Краем глаза видела, как он смотрит на неё — не отрываясь, будто читает что-то, чего нет в конспекте.
— Наташ, — сказал он тихо.
Она подняла голову.
— Что?
Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то, от чего у неё перехватило дыхание.
— Ничего. — Он улыбнулся. — Просто хотел убедиться, что ты здесь.
— Я здесь.
— Хорошо.
Он вернулся к ноутбуку, но она чувствовала — он всё ещё смотрит на неё. И знала, что если поднимет голову, встретит его взгляд.
Она не подняла.
Но знала — он ждёт.
глава пятая · из пятнадцати
Сто первая аудитория
На следующее утро Макс пришёл в университет с опозданием на первую пару.
Он не выспался — всю ночь думал о ней, о том, как она смотрела на него в читальном зале. О том, как сказала «с тобой легче». О том, как не отодвинулась, когда он коснулся её плеча, провожая до остановки.
Он перестал притворяться, что это просто роль.
Но он не знал, чувствует ли она то же самое.
В коридоре его перехватил Артём — одногруппник, с которым они иногда обедали.
— Слышал новость? — спросил Артём, понизив голос.
— Какую?
— Кирилл вчера всем рассказал, что ты заставил его извиниться. А сегодня утром он ходит по кафедрам и говорит, что твоя новая девушка — мастер манипуляции. Что она сначала к нему подкатывала, а когда не вышло — переключилась на тебя.
Макс остановился.
— Он что, не понял вчерашнего?
— Понял. — Артём пожал плечами. — Но он говорит, что ты просто не знаешь, какая она на самом деле. И что он тебя предупреждал.
Макс сжал челюсть. Кирилл не умел проигрывать — он просто менял тактику.
— Где он сейчас?
— В сто первой. У него пара через десять минут.
Макс развернулся и пошёл к лестнице. Артём окликнул его:
— Макс, может, не надо?
— Надо.
Он прошёл мимо аудиторий, мимо студентов, которые оборачивались и шептались. Весь факультет уже знал, что между ним и Кириллом произошло. И теперь ждали продолжения.
В конце коридора он увидел Наташу.
Она стояла у окна, смотря в телефон. Когда он подошёл, подняла голову.
— Я слышала, — сказала она спокойно. — Даша написала.
— Я иду к нему.
— Я знаю. — Она убрала телефон в карман. — Я с тобой.
— Ты не обязана.
— Я не обязана. — Она посмотрела на него прямо. — Я иду, потому что хочу.
Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое. Она не отступала. Она шла с ним.
— Пошли, — сказал он.
Они пошли вместе. Макс чувствовал её рядом — её шаг, её дыхание, её решимость. Она не боялась. И это делало её ещё прекраснее в его глазах.
В сто первой аудитории было пусто. Только Кирилл сидел за первой партой, листая конспект. Когда они вошли, он поднял голову и улыбнулся — холодно, уверенно.
— Макс. Наташа. Какая приятная неожиданность.
— Ты не понял вчерашнего, — сказал Макс, подходя ближе.
— Я всё понял. — Кирилл откинулся на спинку стула. — Я извинился. Я опроверг слухи. Всё, как ты хотел.
— А сегодня ты снова распускаешь языком.
— Я никого не обвиняю. — Кирилл развёл руками. — Я просто высказываю своё мнение. Это свободная страна.
— Твоё мнение — ложь.
— Докажи.
Макс шагнул вперёд, но Наташа положила руку ему на плечо.
— Подожди, — сказала она тихо.
Она вышла вперёд, встала между Максом и Кириллом. Смотрела на Кирилла спокойно, без страха.
— Ты думаешь, что твои слова что-то значат, — сказала она. — Но они значат только то, что ты не умеешь проигрывать. Ты проиграл, когда я отказала тебе. Ты проиграл, когда Макс вступился за меня. Ты проиграл, когда извинился при всех. И теперь ты пытаешься вернуть контроль, распуская слухи.
Кирилл молчал. Его улыбка стала жёстче.
— Но ты не вернёшь контроль, — продолжила Наташа. — Потому что я не боюсь тебя. И Макс не боится. И чем больше ты пытаешься нас разъединить, тем сильнее мы становимся вместе.
Она говорила это Максу — она знала. Она говорила это не только Кириллу. Она говорила это ему.
Макс смотрел на неё и чувствовал, как сердце бьётся быстрее.
Кирилл встал. Подошёл к ним. Остановился в полуметре.
— Ты думаешь, что ты особенная, — сказал он тихо. — Но ты такая же, как все. Просто выбрала того, кто может дать больше.
— Я выбрала того, кто уважает меня, — ответила Наташа. — Это больше, чем ты можешь дать.
Кирилл посмотрел на неё долго. Потом перевёл взгляд на Макса.
— Ты знаешь, что она использует тебя? — спросил он.
— Я знаю, что она сама выбирает, — ответил Макс. — И она выбрала меня.
— Пока что.
— Всегда.
Кирилл усмехнулся. Развернулся и пошёл к выходу. У двери остановился.
— Это не конец, — сказал он, не оборачиваясь. — Я только начинаю.
Он вышел. Дверь захлопнулась.
В аудитории стало тихо. Макс смотрел на Наташу, которая стояла к нему спиной. Она медленно повернулась.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да. — Она улыбнулась — слабо, но искренне. — Я сказала то, что хотела сказать.
— Я слышал.
Она подошла ближе. Остановилась в шаге от него.
— Ты сказал «всегда», — тихо сказала она.
— Сказал.
— Это была роль?
Он смотрел на неё. В её глазах было что-то, от чего у него перехватило дыхание. Она не спрашивала о Кирилле. Она спрашивала о них.
— Нет, — сказал он. — Не роль.
Она молчала. Смотрела на него. В аудитории было тихо — только их дыхание и стук сердца, который, казалось, слышен всей вселенной.
— Я тоже, — сказала она шепотом.
Он шагнул к ней. Она не отодвинулась. Он поднял руку и коснулся её щеки — легко, будто спрашивая разрешения.
Она закрыла глаза.
И в этот момент дверь открылась.
В аудиторию вошёл преподаватель — пожилой мужчина с очками на носу. Увидел их и замер.
— Вы что здесь делаете? — спросил он строго. — У вас пара в двести второй.
Макс убрал руку. Наташа открыла глаза и сделала шаг назад.
— Мы уже уходим, — сказала она.
Они вышли в коридор. Макс чувствовал, как горит его ладонь — там, где он коснулся её щеки. Она шла рядом, и он видел, как она сжимает и разжимает кулаки.
— Наташ, — сказал он.
Она остановилась. Повернулась к нему.
— Что?
— Мы договорили? — спросил он. — Или...
Она посмотрела на него. В её глазах было что-то, что он не мог прочитать — смесь надежды и страха.
— Не здесь, — сказала она тихо. — После пар.
— Хорошо.
Она кивнула и пошла в сторону двести второй аудитории. Макс смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри всё переворачивается.
Она сказала «тоже».
Она выбрала его.
Но между ними всё ещё была роль. И он не знал, где заканчивается одна и начинается другое.
Он достал телефон и написал ей: «После пар у главного входа».
Через минуту пришёл ответ: «Я приду».
Он убрал телефон и пошёл на свою пару. Но мысли были не о лекциях. Мысли были о ней — о том, как она смотрела на него, как коснулась его плеча, как сказала «тоже».
И о том, что Кирилл не отступит.
Но сейчас это не имело значения.
Сейчас имело значение только то, что она придёт.
глава шестая · из пятнадцати
Сумка на стуле
В тот день у Наташи было всего две пары, и после второй она написала Даше: «Идём в «Студенту»? Хочется нормального кофе, а не автомат на этаже».
Даша согласилась сразу. Они встретились у выхода и пошли через дорогу — в маленькое кафе, которое держали пожилые супруги. Там всегда было тихо, пахло корицей и кофе, а порции давали большие.
Они сели у окна. Наташа заказала себе сэндвич и апельсиновый сок, Даша — капучино и чизкейк. За соседним столиком двое парней играли в нарды, за дальним — девушка читала книгу.
— Ну рассказывай, — сказала Даша, отпивая кофе. — Что у вас с Максом происходит?
Наташа пожала плечами.
— Мы договорились изображать пару, пока Кирилл не отстанет. Вот и изображаем.
— Ага. — Даша прищурилась. — А то, что ты на него смотришь, как на десерт, которого месяц не было, — это тоже часть роли?
— Я на него так не смотрю.
— Смотришь. Я видела тебя в столовой. Ты на него смотрела так, будто он выиграл в лотерею, а ты — главный приз.
Наташа не выдержала и улыбнулась.
— Ладно. Может, немного смотрю.
— Немного, — хмыкнула Даша. — Ты в него влюбилась, признай.
— Я не знаю. — Наташа покрутила стакан с соком. — Он другой. Не такой, как я думала. Он слушает. Он не лезет, когда я прошу не лезть. Но он всё равно рядом.
— И он красивый, — добавила Даша.
— Это тоже.
Они рассмеялись. Наташа отпила сок — кисло-сладкий, свежий. Поставила стакан обратно.
— А что Кирилл? — спросила Даша тише. — Он успокоился?
— Не знаю. После того раза он вроде затих. Но Макс сказал, что он не отступит.
— Будь осторожна.
— Я осторожна.
Наташа взяла сэндвич, откусила. Вкус был обычный — хлеб, курица, листья салата. Она жевала и смотрела в окно, на студентов, которые шли по улице. День был солнечный, но ветер гнал листву по асфальту.
Она не заметила, когда Кирилл вошёл.
Он появился из ниоткуда — просто оказался за их столиком, улыбаясь своей привычной улыбкой.
— Девочки, — сказал он приветливо. — Как обед?
Даша напряглась. Наташа положила сэндвич и посмотрела на него спокойно.
— Всё хорошо. Ты что-то хотел?
— Да просто проходил мимо. Увидел вас — решил поздороваться.
— Поздоровался. Можешь идти.
Кирилл усмехнулся. Перевёл взгляд на её стакан с соком — почти пустой.
— Апельсиновый? Хороший выбор. Я тоже люблю.
— Я рада за тебя.
Он постоял ещё секунду, потом развернулся и пошёл к стойке. Сделал заказ, сел за столик в углу, спиной к ним.
Наташа выдохнула.
— Нервный какой-то, — сказала Даша. — Чего он приходил?
— Проверить, наверное. Хотел посмотреть, как мы реагируем.
— А ты не реагируешь. Ты молодец.
Наташа допила сок. Поставила пустой стакан на край стола.
И вдруг почувствовала, что в комнате стало теплее.
Она моргнула. Всё было на месте — Даша напротив, нарды за соседним столиком, Кирилл в углу. Но звуки стали приглушёнными, будто она слушала через воду.
— Наташ? — спросила Даша. — Ты чего?
— Всё нормально. — Голос прозвучал глухо. — Просто жарко.
Она провела рукой по лбу. Ладонь была влажной. Сердце забилось быстрее, но как-то странно — толчки были вязкими, медленными.
Она попыталась встать. Ноги подкосились, и она снова села на стул.
— Наташа! — Даша подскочила. — Что с тобой?
— Не знаю. — Слова давались с трудом. — Голова кружится.
Из-за столика в углу поднялся Кирилл. Подошёл к ним, участливо наклонился.
— Плохо себя чувствуешь? — спросил он мягко. — Бывает. Давай я провожу тебя до дома.
— Не надо, — сказала Наташа, но язык не слушался. Слова вышли невнятными.
Кирилл взял её за локоть. Поднял. Она попыталась вырваться, но руки были ватными.
— Даш, я сам, — сказал Кирилл. — Ты сиди, доедай.
Даша смотрела на них. В её глазах читалось сомнение, но она не знала, что делать.
— Может, вызвать скорую? — спросила она.
— Зачем? — Кирилл улыбнулся. — Просто перегрелась. Я провожу.
Он повёл Наташу к выходу. Она шла, спотыкаясь, мир плыл перед глазами. Она слышала, как Даша что-то говорит, но не разбирала слов.
У двери Кирилл остановился. Наташа попыталась опереться о косяк, но рука соскользнула.
— Сумку, — сказала она. — Сумку забыла.
— Потом, — ответил Кирилл. — Завтра заберёшь.
Он открыл дверь. Холодный воздух ударил в лицо, но не прояснил сознание. Наташа чувствовала, как он тянет её вперёд, и не могла сопротивляться.
За их спиной Даша смотрела на пустой столик. На недоеденный сэндвич. На стакан из-под сока. На сумку Наташи, которая осталась на стуле.
Она схватила сумку. Расстегнула. Достала телефон.
Нашла контакт «Макс». Нажала вызов.
Макс сидел на лекции по макроэкономике и записывал что-то в конспект, когда телефон завибрировал. Он глянул на экран — «Наташа».
Он взял трубку, пригнувшись к парте.
— Алло?
— Макс! — Голос был не Наташин, чужой, испуганный. — Это Даша. Наташа заболела, Кирилл увёл её из кафе. Я не знаю, что делать, он что-то подсыпал ей в сок, я видела, он подходил к стойке, а она сейчас еле стояла на ногах, он сказал, что проводит, но я не знаю куда, я боюсь, Макс, я очень боюсь.
Макс встал так резко, что стул отлетел назад. Лектор поднял голову.
— Макс, в чём дело?
— Извините, срочно.
Он выбежал из аудитории, уже на ходу переобуваясь в коридоре.
— Даша, ты где?
— В «Студенте», на той стороне улицы.
— Он давно ушёл?
— Минуты две. Может, три.
— Оставайся там. Я сейчас.
Он сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось где-то в горле. Кирилл. Кирилл увёл её. Он что-то подсыпал. Она еле стояла на ногах.
Он вылетел на улицу и огляделся. Университетская площадь была пуста — только студенты шли к остановке, да пара голубей клевала асфальт.
Куда он мог её повести?
Макс побежал к парковке. Если Кирилл успел посадить её в машину — всё, ищи потом.
Он завернул за угол и увидел их.
Кирилл тащил Наташу за руку. Она шла, пошатываясь, голова свесилась на грудь. Они были почти у тёмной «Тойоты», припаркованной у забора.
— Кирилл! — крикнул Макс.
Кирилл обернулся. Увидел Макса и ускорился, потянув Наташу к машине.
Макс побежал.
Он налетел на Кирилла, когда тот уже открывал заднюю дверь. Схватил за плечо, развернул.
— Отпусти её.
— Отвали, — огрызнулся Кирилл. — Она плохо себя чувствует, я везу её домой.
— Она плохо себя чувствует после твоего сока.
— Это не я. Она просто перегрелась.
— Ты подсыпал ей что-то.
— Докажи.
Макс посмотрел на Наташу. Она стояла, прислонившись к машине, глаза полузакрыты, губы шевелились, но слов не было слышно.
— Наташ, — сказал он тихо. — Ты меня слышишь?
Она подняла голову. Взгляд был мутным, но она узнала его.
— Макс, — выдохнула она. — Я не могу идти.
— Я тебя заберу.
Он шагнул к ней, но Кирилл встал между ними.
— Ты не понял, — сказал Кирилл тихо. — Она со мной. Я её провожаю. Ты тут никто.
— Я её парень.
— Фиктивный.
— Попробуй ещё раз.
Кирилл смотрел на него. В его глазах была злость — та самая, которую он прятал за улыбками. Он не привык проигрывать.
— Ты делаешь ошибку, — сказал Кирилл.
— Я делаю выбор.
Макс отодвинул его плечом. Подошёл к Наташе. Она почти падала — он подхватил её за талию, прижал к себе.
— Я здесь, — сказал он ей. — Я тебя не отдам.
Она уткнулась лицом ему в грудь. Он чувствовал, как она дрожит.
Кирилл стоял рядом. Смотрел на них.
— Это не последний раз, — сказал он.
— Знаю.
— Ты не сможешь быть рядом каждую минуту.
— Узнаю.
Кирилл усмехнулся. Залез в машину. Завёл двигатель.
Макс смотрел, как «Тойота» выезжает с парковки. Потом перевёл взгляд на Наташу.
— Давай, — сказал он мягко. — Пойдём.
Она попыталась шагнуть, но ноги подкосились. Он подхватил её на руки. Она была лёгкой — почти невесомой.
— Куда мы? — спросила она, с трудом ворочая языком.
— Ко мне. Тут рядом.
— У меня сумка...
— Даша заберёт. Я ей напишу.
Он понёс её через площадь. Люди оборачивались, но ему было всё равно. Он нёс её и чувствовал, как она дышит — часто, поверхностно, как после бега.
— Макс, — прошептала она.
— Я здесь.
— Я боюсь.
— Не бойся. Я с тобой.
Она замолчала. Её голова упала ему на плечо.
Он нёс её и думал о том, что Кирилл прав — он не сможет быть рядом каждую минуту. Но сейчас он был здесь.
И этого было достаточно.
глава седьмая · из пятнадцати
Я всегда приду
Квартира встретила его тишиной и запахом свежего ремонта — отец купил её полгода назад, сказал «для самостоятельности», но на самом деле просто хотел, чтобы сын был под рукой.
Макс зашёл внутрь, не снимая обуви. Наташа всё ещё была у него на руках — она приоткрыла глаза, когда он переступил порог, и слабо спросила:
— Где я?
— У меня дома. Всё хорошо.
Он занёс её в гостиную. Опустил на диван — осторожно, будто она могла разбиться. Наташа откинулась на подушки, закрыла глаза. Дышала ровнее, чем десять минут назад, но лицо оставалось бледным, а руки дрожали.
Макс присел на корточки рядом.
— Наташ, ты меня слышишь?
— Ага.
— Что ты чувствуешь?
— Голова кружится. И тошнит немного.
— Я вызову врача. Семейного. Он хороший.
Она не ответила — просто кивнула, и кивок вышел слабым, едва заметным.
Макс поднялся. Вытащил телефон, нашёл контакт «Доктор Соколов» и нажал вызов. Трубку взяли после второго гудка.
— Макс, ты?
— Доктор, извините за поздний звонок. Мне нужна ваша помощь. Срочно.
— Что случилось?
— Девушке подсыпали что-то в напиток. Она в сознании, но слабая, шатает, тошнота. Я привёз её к себе домой. Можете приехать?
— Адрес.
Макс продиктовал. Доктор сказал, что будет через двадцать минут, и отключился.
Макс убрал телефон и посмотрел на Наташу. Она сидела, прислонившись к спинке дивана, и пыталась расстегнуть куртку — пальцы не слушались. Он подошёл, помог ей снять куртку. Она осталась в лёгкой кофте.
— Холодно, — сказала она.
Он принёс плед — большой, мягкий, из шерсти. Укутал её. Она благодарно посмотрела на него и закрыла глаза.
Макс стоял и смотрел на неё. Она была такой маленькой на его диване — съёжившаяся, бледная, с мокрыми ресницами. Он чувствовал, как злость поднимается в груди, но заставлял себя дышать ровно. Сначала — безопасность. Потом — разборки.
Он прошёл на кухню, налил стакан воды. Вернулся в гостиную, сел на пол рядом с диваном.
— Наташ, попей.
Она приоткрыла глаза. Он поднёс стакан к её губам — она сделала несколько глотков, потом откинулась обратно.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Ты правда вызвал врача?
— Да. Он скоро будет.
— А твои родители? Они не против, что я здесь?
Макс усмехнулся.
— Квартира моя. Они живут в другом районе.
Она кивнула и снова закрыла глаза.
Доктор Соколов приехал через двадцать три минуты — невысокий, седой, с чемоданчиком. Макс открыл дверь до того, как тот успел позвонить.
— Проходите, она в гостиной.
Доктор прошёл, сел на корточки рядом с диваном. Потрогал лоб Наташи, взял её за запястье, считал пульс. Открыл чемоданчик, достал тонометр.
— Минутку посиди, — сказал он мягко. — Я проверю давление.
Наташа послушно сидела, пока он накачивал манжету. Потом сдул.
— Давление в норме. Что ты пила?
— Сок. Апельсиновый.
— Сок, — повторил доктор. — От кого?
— От парня, который меня достаёт.
Доктор Соколов посмотрел на Макса. Макс кивнул.
— Он подсыпал ей что-то. Она еле стояла на ногах.
Доктор достал фонарик, посветил в глаза Наташе — реакция была вялой, но нормальной.
— Дыши глубже.
Она сделала вдох. Выдох.
— Ещё.
Она повторила. Доктор убрал фонарик.
— Скорее всего, бензодиазепины или что-то подобное. Лёгкое. Она придёт в себя через пару часов. Сейчас ей нужно отдохнуть.
— Это опасно? — спросил Макс.
— Если бы доза была больше — да. Сейчас — нет. Организм выведет. Главное — пить воду и не напрягаться.
Доктор закрыл чемоданчик.
— Если станет хуже — звони. Но, думаю, к утру всё пройдёт.
Он написал на листке номер — свой мобильный — и протянул Максу.
— Держи. На всякий случай.
— Спасибо, доктор.
— Не за что. — Он посмотрел на Наташу. — Отдыхай.
Доктор ушёл. Макс закрыл за ним дверь и вернулся в гостиную. Наташа сидела, прислонившись к спинке дивана, и смотрела на него.
— Всё хорошо, — сказал он. — Ты будешь в порядке.
— Я знаю.
Он сел на пол рядом с ней. Она протянула руку и коснулась его плеча — лёгкое прикосновение, почти невесомое.
— Спасибо, что пришёл.
— Я всегда приду.
Она улыбнулась. Улыбка вышла слабой, но настоящей.
Макс поднялся и взял телефон. Посмотрел на список контактов. Нашёл отца.
Нажал вызов.
— Макс? — голос отца был ровным, деловым. — Что случилось?
— Пап, у меня проблема.
— Какая?
— Помнишь партнёра по бизнесу, у которого сын в университете?
— Кирилл? Что он натворил?
Макс сжал телефон в руке.
— Он подсыпал моей девушке что-то в сок. Пытался увести её к себе. Я успел вовремя.
На том конце повисла тишина. Потом отец сказал — медленно, с металлическими нотками:
— Ты уверен?
— Я её нёс на руках. Она еле стояла на ногах. Он уже сажал её в машину.
— Кирилл.
— Да.
— Сын того самого партнёра.
— Да.
Отец помолчал. Макс знал этот тон — тон, которым отец говорил, когда принимал решение.
— Я позвоню его отцу. Лично.
— Пап, я не хочу, чтобы это раздували.
— А что ты хочешь?
Макс посмотрел на Наташу. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела на него. В её глазах было доверие.
— Я хочу, чтобы он знал, что перешёл границу. И чтобы больше никогда не подошёл к ней.
— Хорошо. Я решу.
— Пап.
— Да?
— Спасибо.
Отец хмыкнул.
— Береги её.
— Буду.
Он отключился и убрал телефон в карман. Подошёл к дивану, сел рядом с Наташей. Она повернула голову к нему.
— Ты позвонил отцу?
— Да.
— И что он сказал?
— Что разберётся.
— А ты? Ты что будешь делать?
Макс посмотрел на неё. Она была бледной, но в глазах уже просыпалась та самая твёрдость, которую он в ней заметил с первого дня.
— Я буду рядом, — сказал он. — Как и обещал.
Она кивнула. Опустила голову ему на плечо. Он чувствовал её дыхание — ровное, спокойное.
— Макс, — сказала она тихо.
— М?
— Я рада, что ты меня нашёл.
Он обнял её за плечи.
— Я тоже.
Они сидели так — вдвоём, в тишине. За окном темнело. В комнате становилось сумрачно.
Макс не знал, что будет завтра. Но он знал, что сделает всё, чтобы её защитить.
Даже если для этого придётся перевернуть весь мир.
Телефон завибрировал. Сообщение от Даши: «Вы где? Как она? Я её сумку забрала».
Макс набрал: «У меня. Всё нормально. Завтра встретимся».
Отправил. Убрал телефон.
Наташа дышала ровно — она уснула, уткнувшись лицом ему в плечо. Макс осторожно поправил плед, укутал её плотнее.
Он сидел и смотрел в окно, на огни города. Думал о том, что Кирилл сказал правду: он не сможет быть рядом каждую минуту.
Но сейчас — мог.
Телефон снова завибрировал. На этот раз — звонок. Отец.
Макс взял трубку.
— Да?
— Я поговорил с его отцом, — сказал отец. Голос был жёстким. — Он обещал, что сын больше не подойдёт к твоей девушке.
— Он уже обещал. И подошёл.
— Теперь — серьёзно. Я дал ему понять, что если что-то повторится — я разорву контракты. Он потеряет больше, чем сын.
Макс молчал.
— Макс, — сказал отец. — Ты уверен в этой девушке?
— Да.
— Хорошо. Тогда береги её.
— Буду.
Отец отключился.
Макс убрал телефон и посмотрел на Наташу. Она спала — спокойно, как ребёнок, который знает, что его защищают.
Он не знал, что будет завтра. Но знал, что сделает всё, чтобы она была в безопасности.
Даже если для этого придётся идти против всех.
Даже если для этого придётся идти против самого себя.
Он закрыл глаза и прислонился головой к спинке дивана.
Тишина комнаты нарушалась только её дыханием.
И он чувствовал, как в этой тишине рождается что-то новое — то, что было сильнее любой роли.
Что-то настоящее.
глава восьмая · из пятнадцати
Утро в кресле
Наташа проснулась первой.
Свет сочился сквозь шторы — серый, утренний, ещё не резкий. Она лежала на диване, укрытая пледом, и чувствовала, что голова уже не кружится, только в теле осталась вялость, будто после долгой болезни.
Макс сидел в кресле напротив — спал, запрокинув голову, руки сложены на груди. Вид у него был не геройский: рубашка помялась, волосы растрепались, под глазами тени.
Наташа смотрела на него и чувствовала, как в груди разливается что-то тёплое. Он не ушёл. Просидел всю ночь в кресле, потому что она заняла диван.
Она села, и плед соскользнул с плеч. Макс открыл глаза сразу — будто и не спал, а просто ждал.
— Ты как? — спросил он хрипло.
— Нормально. Голова не болит.
— Пить хочешь?
— Ага.
Он поднялся, прошёл на кухню, вернулся со стаканом воды. Наташа взяла, сделала несколько глотков. Вода была прохладной, чистой — она почувствовала, как возвращаются силы.
— Сколько времени?
— Половина девятого.
— Чёрт. — Она поставила стакан на пол. — У меня первая пара.
— Отменить?
— Нет. Я пойду.
Макс посмотрел на неё, но спорить не стал. Только спросил:
— Тебе нужно переодеться?
— Да. И сумка у Даши.
— Я отвезу тебя домой. Потом заберём сумку.
Она кивнула. Встала — голова чуть кружилась, но она устояла. Макс подал ей куртку, и она надела её сама — пальцы уже слушались.
В машине они ехали молча. Наташа смотрела в окно на утренний город, на людей, которые спешили по своим делам, и думала о том, что её жизнь разделилась на «до» и «после» вчерашнего вечера.
Макс остановился у её дома, не глуша мотор.
— Я быстро, — сказала она.
— Я подожду.
Она забежала в подъезд, поднялась на третий этаж, переоделась за пять минут. Взяла другую куртку, собрала волосы. Когда вышла, Макс стоял у машины и смотрел на телефон.
— Всё? — спросил он, поднимая голову.
— Да.
— Тогда заедем за сумкой.
Даша жила в общежитии на той же улице. Макс набрал ей, и она выбежала через минуту — растрёпанная, в пижамных штанах и пуховике нараспашку.
— Наташ! — Она обняла её, потом отстранила, оглядела. — Ты как? Я чуть с ума не сошла.
— Всё нормально. Честно.
— Этот козёл, — Даша сжала кулаки. — Я ему устрою.
— Уже устроили, — сказал Макс спокойно.
Даша посмотрела на него, потом на Наташу, потом снова на Макса. В глазах мелькнуло понимание.
— Ладно. Держи. — Она сунула Наташе сумку. — Там всё на месте, я проверила.
— Спасибо.
— Береги её, — сказала Даша Максу.
— Обязательно.
Они поехали в университет. Наташа молчала, но Макс чувствовал, что она о чём-то думает. Наконец она заговорила:
— Твой отец правда решил?
— Да.
— И что теперь будет с Кириллом?
— Не знаю. Но он больше не подойдёт.
Наташа хмыкнула.
— Оптимистично.
— Я не оптимист. Я знаю, как работает его отец.
Она не ответила.
В университет они вошли вместе — и сразу почувствовали, что что-то не так. В холле было шумно, но шум стих, когда они появились. Взгляды скользили по ним, задерживались, переходили на другую сторону холла.
Там стоял Кирилл.
Он стоял у колонны, прислонившись плечом, и разговаривал с кем-то из своих. Но когда Макс и Наташа вошли, он замолчал и посмотрел на них.
Под левым глазом у него расплывался сине-фиолетовый синяк. Фингал был свежий — опухоль ещё не спала, и Кирилл щурился, будто глаз болел при ярком свете.
Наташа остановилась.
— Ого, — выдохнула она.
Макс не сказал ничего. Он смотрел на Кирилла спокойно, без вызова, но и без страха. Кирилл выдержал взгляд секунду — и отвернулся. Первый раз за всё время.
— Это ты сделал? — тихо спросила Наташа.
— Нет.
— А кто?
— Может, его отец.
Она посмотрела на Макса. В её глазах было что-то новое — не страх, не благодарность, а уважение.
— Пошли, — сказал Макс. — На пару опоздаем.
Они прошли мимо Кирилла. Тот не поднял головы.
Весь день в университете было странно. Однокурсники косились, но никто не подходил. Даже Артём, который обычно болтал без умолку, только хлопнул Макса по плечу и сказал: «Слышал. Жёстко».
Наташа сидела на парах, но не слушала. Она думала о том, что Кирилл получил по заслугам — и что это случилось не само собой. Макс задействовал отца, отец надавил на бизнес, бизнес ударил по семье Кирилла.
Цепочка, которая началась с того, что она сказала «нет».
После четвёртой пары они встретились у выхода. Макс ждал её, прислонившись к стене, с телефоном в руке. Когда она подошла, он убрал телефон в карман.
— Готова?
— Куда?
— Я хочу поговорить.
— О чём?
— Пойдём, найдём место.
Они вышли на улицу. Вечер был холодным, но безветренным. Макс повёл её к скамейке у входа — той самой, где они сидели в первый день после читального зала.
Они сели. Наташа ждала.
Макс молчал несколько секунд, собираясь с мыслями. Потом повернулся к ней.
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.
Наташа замерла.
— Что?
— Переезжай ко мне. Жить.
— Макс, ты серьёзно?
— Вполне.
— Мы знакомы неделю.
— Я знаю.
— У нас фиктивные отношения.
— Знаю.
— И ты предлагаешь мне жить вместе?
Он смотрел ей в глаза. Взгляд был твёрдым, но не напористым — он ждал её ответа, а не требовал его.
— После того, что случилось, я не хочу, чтобы ты была одна. Кирилл обещал не подходить, но я ему не верю. А если он решит действовать по-другому? Через кого-то? Я хочу быть рядом.
— Ты не можешь быть рядом каждую минуту.
— Могу, если ты будешь жить у меня.
Наташа молчала. В голове крутились мысли — одна быстрее другой.
— Это слишком, — сказала она наконец. — Слишком быстро.
— Я знаю.
— Ты понимаешь, что это значит? Если я перееду, весь универ будет думать, что мы спим вместе.
— Пусть думают.
— А что будет, когда мы решим закончить эту историю?
Макс помолчал. Потом сказал тихо:
— А если мы не решим?
Наташа посмотрела на него. В его глазах было что-то, чего она раньше не видела — неуверенность. Он не знал, что она ответит. И это делало его настоящим.
— Ты предлагаешь мне жить с тобой, потому что боишься за меня? — спросила она.
— Да.
— Или потому, что хочешь быть со мной?
Он встретил её взгляд.
— И то, и другое.
Она отвела глаза. Смотрела на деревья, на редких прохожих, на свет фонарей, которые начинали зажигаться.
— Мне нужно подумать.
— Конечно.
— Это не ответ «да».
— Я знаю.
Она повернулась к нему.
— Если я соглашусь — это будет на моих условиях.
— Каких?
— Я плачу за коммуналку. У меня есть своё пространство. И если я захочу уйти — я уйду.
Макс кивнул.
— Договорились.
Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом встала.
— Я позвоню завтра.
— Хорошо.
Она пошла к остановке. Он смотрел ей вслед.
Наташа шла и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она знала, что ответит.
Но не знала, что этот ответ изменит всё.
глава девятая · из пятнадцати
Американо без сахара
Наташа набрала сообщение на следующее утро, пока пила кофе на кухне хозяйки квартиры, которую снимала.
«Я подумала. Ответ нет. Слишком быстро. Но спасибо, что предложил».
Макс ответил через минуту: «Понял. Если передумаешь — скажешь».
Она смотрела на экран и чувствовала, что он расстроен. Но он не настаивал. Это было важно.
Она убрала телефон в карман и пошла собираться на учёбу.
В университете было спокойно. Кирилла не видно — Даша сказала, что он взял академический отпуск на неделю. Слухи утихли, однокурсники переключились на другие темы.
Наташа даже выдохнула.
До четвёртой пары.
Она шла по коридору второго этажа, когда услышала знакомый голос — но не тот, к которому привыкла. Макс смеялся где-то в холле. Смеялся громко, по-настоящему, как она его ещё не слышала.
Она завернула за угол и увидела его.
Макс стоял у окна в компании парня и девушки. Парень — высокий, крепкий, с короткой стрижкой — обнимал Макса за плечо и что-то рассказывал, жестикулируя. Девушка стояла рядом и улыбалась — той улыбкой, от которой у Наташи сжалось в груди.
Девушка была красивой. Очень. Длинные светлые волосы, идеальный макияж, дорогая одежда. Она смотрела на Макса так, будто он был центром вселенной.
Наташа остановилась в нерешительности. Подойти или пройти мимо?
Макс заметил её первым.
— Наташ! Иди сюда.
Она подошла, стараясь выглядеть спокойной. Макс обнял её за талию — легко, привычно — и показал на парня.
— Это Рустам. Мы с детства дружили, потом он уехал в Европу учиться. Вернулся.
Рустам широко улыбнулся и протянул руку.
— Наташа, да? Макс мне всё уши прожужжал. Приятно познакомиться.
— Взаимно.
— А это моя сестра, Алина. Мы вместе приехали.
Алина улыбнулась той же улыбкой — вежливой, но холодной.
— Привет.
— Привет, — ответила Наташа.
Она чувствовала, как Алина её разглядывает. С головы до ног. Оценка. Сравнение.
— Ну что, — сказал Рустам, хлопнув Макса по плечу. — Вечером встретимся? Посидим, вспомним старое.
— Можно.
— И Наташу с собой бери.
Наташа хотела сказать, что у неё дела. Но Макс опередил:
— Она придёт.
Она посмотрела на него. Он ответил взглядом — тёплым, просящим. Не приказывающим.
— Хорошо, — сказала она.
Алина улыбнулась уголками губ.
Вечером они встретились в кафе около университета. Рустам заказал столик в уютном зале с приглушённым светом. Говорил в основном он — рассказывал про Европу, про учёбу, про то, как скучал по России.
Алина сидела рядом с Максом. Не напротив, а рядом — будто случайно, но так, что их руки почти соприкасались.
— А ты помнишь, как мы в детстве в футбол играли? — спросила она, касаясь его плеча. — Ты всегда забивал голы. Я бегала за тобой по полю, пока ты не сказал, что я мешаю.
Макс усмехнулся.
— Ты была мелкая.
— Я выросла.
Она посмотрела на него с намёком. Наташа сидела напротив и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Она взяла стакан с водой и сделала глоток.
Рустам, кажется, ничего не замечал. Он рассказывал про стажировку в Лондоне, про то, как скучал по русской зиме и борщу.
— А ты, Наташа, кем хочешь работать после универа? — спросил он.
— Экономистом. В аналитике.
— Круто. Макс, а ты?
— Я ещё думаю.
— Он всегда думал, — вставила Алина. — Помню, как ты решал, куда поступать. Месяц мучился.
Она говорила о нём так, будто имела право. Будто знала его лучше всех.
Наташа молчала.
После ужина вышли на улицу. Было холодно, морозно. Макс снял куртку и накинул Наташе на плечи — привычным движением.
Алина заметила.
— Ой, какие нежности, — сказала она с улыбкой, но в голосе скользнула сталь.
— А что такого? — Макс пожал плечами. — Она моя девушка.
Наташа почувствовала, как эти слова отозвались внутри. Она всё ещё не привыкла, что он так говорит. И что ей это нравится.
Рустам зевнул.
— Ладно, поехали. Завтра увидимся.
Они разошлись. Алина на прощание задержала руку Макса на секунду дольше, чем нужно.
Наташа шла молча. Макс рядом — руки в карманах, дыхание паром.
— Ты злишься? — спросил он.
— Нет.
— Выглядишь так, будто злишься.
— Я не злюсь.
Она остановилась. Повернулась к нему.
— Кто она тебе?
— Алина? Сестра друга.
— Она смотрит на тебя не как на друга.
Макс усмехнулся.
— Я заметил.
— И что ты думаешь?
— Я думаю, что мне плевать, как она смотрит. — Он шагнул ближе. — Потому что есть только одна, на кого хочу смотреть я.
Наташа замерла.
— Макс...
— Я знаю, что ты отказала. Я принял. Но я не перестал хотеть быть с тобой.
Он взял её за руку — пальцы холодные, но прикосновение уверенное.
— Ты моя малышка, Наташ. Поняла?
Она моргнула.
— Что?
— Ты слышала.
— Это... ласково?
— Да. Тебе не нравится?
Она смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Нравится. Очень.
— Нравится, — сказала она тихо.
— Хорошо.
Он поцеловал её в лоб. Быстро, но так, что у неё подкосились колени.
— Я провожу тебя до остановки.
— А Алина?
— Алина переживёт.
Наташа улыбнулась — первый раз за вечер.
Они пошли к остановке. Макс держал её за руку, и Наташа чувствовала, как её решение не переезжать трескается по краям.
Но она держалась.
Пока.
На следующий день Алина появилась в университете снова. Ждала Макса у его аудитории. Стояла в коридоре с двумя стаканчиками кофе — и улыбалась той самой улыбкой.
Макс вышел с пары, увидел её, нахмурился.
— Алина. Ты чего здесь?
— Соскучилась. — Она протянула ему кофе. — Держи. Ты любишь американо без сахара, я помню.
Он взял стаканчик, но без особой радости.
— Спасибо. Но тебе не надо меня ждать.
— Почему? У нас есть время пообщаться.
— У меня пара через десять минут.
— Я подожду.
Макс вздохнул.
— Алин. Давай честно. Я занят.
— Чем? — Она наклонила голову. — Учебой?
— Девушкой.
Улыбка сползла с её лица.
— Серьёзно? Та фифа с первого курса?
— Не называй её так.
— Макс, мы знакомы сто лет. Я знаю тебя лучше, чем она.
— Нет, — сказал он твёрдо. — Не знаешь.
Он развернулся и пошёл по коридору. Алина осталась стоять с двумя стаканчиками кофе.
Наташа видела это с лестницы. Она шла на пару и остановилась, потому что не могла отвести взгляд.
Когда Макс поравнялся с ней, он удивлённо поднял бровь.
— Ты здесь стояла?
— Да.
— Видела?
— Всё.
Он взял её за руку.
— Тогда ты знаешь, что я не вру.
— Я знаю.
Они пошли вместе. Наташа молчала, но внутри у неё пело.
Вечером Макс позвонил ей.
— Привет, малышка. Как дела?
У Наташи перехватило дыхание.
— Нормально. А ты?
— Скучаю.
— Врёшь.
— Не вру.
Она слышала, как он улыбается в трубку.
— Макс.
— Что?
— Ты правда так меня называешь?
— Да. У тебя проблемы с этим?
— Нет.
— Тогда привыкай.
Она замолчала. Потом сказала:
— Я, кажется, начинаю привыкать.
— Хорошо.
Он помолчал.
— Завтра увидимся?
— Да.
— Спокойной ночи, малышка.
— Спокойной ночи.
Она положила трубку и долго смотрела на потолок.
Сердце колотилось.
И она знала, что проиграла эту битву.
Но не жалела.
На следующий день в университете Алина снова была там. Она сидела в холле с книгой — ждала. Когда Макс вошёл, она поднялась и подошла к нему.
— Привет.
— Алин. — Он вздохнул. — Мы же говорили.
— Я просто хочу быть рядом. Как подруга.
— Ты не хочешь быть подругой.
Она промолчала. Потом сказала:
— Она тебе не подходит.
— Это моё дело.
— Макс, она первокурсница. У неё нет ничего. Она будет тянуть тебя вниз.
— Хватит.
— Я говорю правду.
— Правда в том, что я люблю её.
Наташа, которая спускалась по лестнице и слышала этот разговор, остановилась.
Он сказал это вслух. Не ей. Но сказал.
Она подошла к ним.
— Привет.
Макс обернулся, и его лицо изменилось — стало мягче, теплее.
— Привет, малышка.
Алина дёрнулась, как от пощёчины.
— Вы серьёзно? — спросила она. — Малышка?
— Да, — сказал Макс. — Моя малышка.
Он обнял Наташу за плечи и поцеловал её в висок.
— Пойдём, у нас пара.
Они ушли, оставив Алину в холле.
— Ты правда это сказал? — спросила Наташа, когда они отошли.
— Что?
— Что любишь меня.
Макс остановился. Повернулся к ней. Взял её лицо в ладони.
— Каждый раз, когда я говорю это — я не вру.
Она смотрела в его глаза и видела в них то, что не могла отрицать.
— Я тоже, — сказала она шёпотом.
— Что?
— Я тоже тебя...
Он не дал ей договорить — поцеловал. Прямо в коридоре, под взглядами проходящих студентов.
Наташа закрыла глаза и позволила себе утонуть в этом поцелуе.
Когда они оторвались друг от друга, рядом стояла Алина. С белым лицом и сжатыми кулаками.
— Вы пожалеете, — сказала она тихо и ушла.
Макс посмотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на Наташу.
— Пожалеем?
— Нет, — ответила Наташа твёрдо.
И взяла его за руку.
глава десятая · из пятнадцати
Я знаю, что делаю
Наташа увидела сообщение от Макса, когда выходила из душа после вечерней смены в кофейне.
«Рустам зовёт на дачу в субботу. Шашлыки, баня, ночёвка. Алина уговорила его организовать».
Она прочитала дважды. Потом третий.
«И что ты ответил?»
«Сказал, что приеду, если ты со мной».
Наташа села на кровать, вытирая волосы полотенцем.
«Макс. Ты серьёзно? Твоя бывшая устраивает вечеринку, чтобы отбить тебя у меня, а ты хочешь, чтобы я пришла и смотрела на это?»
Он ответил через минуту:
«Не бывшая. Она мне никто. И я не хочу туда без тебя. Если ты не едешь — я остаюсь дома».
Она смотрела на экран и чувствовала, как внутри борется раздражение и тепло.
«Возьми Дашу. И позови кого-нибудь ещё. Чтобы я не одна была».
«Дашу? Реально?»
«Да. Ей понравится».
«Ладно. Я возьму Артёма. И Рустам сказал, что приедет со своей девушкой».
«Хорошо. Я согласна».
«Ты моя малышка».
Она закатила глаза, но улыбнулась.
В субботу утром Макс заехал за ней.
Наташа надела джинсы, свитер и удобные кроссовки — никаких платьев и каблуков, она ехала не впечатление производить. Даша сидела на заднем сиденье рядом с Артёмом и щебетала без остановки.
— Я так волнуюсь! А вдруг она меня отравит? — спросила Даша шёпотом, когда они выезжали за город.
— Не отравит. Она хочет избавиться от меня, а не от тебя.
— Это не успокаивает.
Макс взял Наташу за руку, не отрывая взгляда от дороги.
— Я рядом. Всё будет хорошо.
Она кивнула, но внутри всё сжалось.
Дача оказалась большой — двухэтажный дом с верандой, баней и мангалом во дворе. Участок уходил в лес. Место было красивым, но Наташа чувствовала себя так, будто ступила на вражескую территорию.
Алина встретила их на крыльце.
Она была в коротком платье, с распущенными волосами и идеальным макияжем. Рядом стоял Рустам с девушкой — высокой брюнеткой, которая представилась Катей.
— Приехали, — сказала Алина с улыбкой, глядя на Макса. — Заходите. Мы уже всё приготовили.
Макс кивнул, но не отпустил руку Наташи.
— Познакомься, это Даша и Артём. Друзья.
— Очень приятно, — Алина улыбнулась так, будто говорила «проваливайте».
Наташа почувствовала, как Макс сжал её пальцы чуть сильнее.
Внутри дома было уютно. Камин, большой стол, мягкие диваны. Алина ходила по комнате, расставляя тарелки, и каждый раз оказывалась рядом с Максом.
— Помнишь, как мы в детстве играли в прятки на этой даче? — спросила она, наклоняясь к нему. — Ты тогда залез на крышу и не мог слезть. Я позвала Рустама, чтобы он тебя снял.
— Помню, — Макс улыбнулся, но взгляд скользнул к Наташе.
— А помнишь, как ты упал в речку, когда мы ловили рыбу? Ты был злой, как чёрт.
— Я был мокрый и голодный.
Алина засмеялась — звонко, наигранно.
Наташа молча пила чай.
Даша сидела рядом и шептала:
— Она как клей. Прилипнет — не отдерёшь.
— Я вижу.
— Ты будешь что-то делать?
— А что я должна делать? Он сам сказал, что она ему никто.
— Слова словами, а она тут крутится вокруг него, как змея.
Наташа посмотрела на Макса. Он разговаривал с Рустамом, но периодически бросал на неё взгляды — проверял, как она.
Она улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ.
Алина заметила этот обмен и поджала губы.
Вечером жарили шашлык.
Макс стоял у мангала с Рустамом, переворачивая мясо. Алина принесла водку и разлила по рюмкам.
— За встречу, — сказала она, поднимая свою.
Все выпили. Наташа сделала глоток и поморщилась.
— Ты не пьёшь? — спросила Алина с лёгкой усмешкой.
— Не люблю водку.
— Ой, привыкнешь. Макс, помнишь, как мы на выпускном напились? Ты тогда уснул у меня на коленях.
— Я был пьян, — сказал Макс коротко.
— Но колени были мои.
Алина улыбнулась так, будто это было важно.
Наташа взяла шампур с мясом и отошла к столу.
Через час Макс заметно расслабился.
Он выпил ещё две рюмки, потом ещё. Щёки раскраснелись, взгляд стал расфокусированным. Он смеялся громче обычного, обнимал Рустама за плечи, рассказывал истории из детства.
Алина сидела рядом. Каждый раз, когда Макс протягивал руку за рюмкой, она касалась его пальцев.
— Может, хватит? — тихо спросила Наташа, подходя к нему.
— Всё нормально, — он улыбнулся ей пьяной улыбкой. — Я контролирую.
— Ты пьяный.
— Немножко.
— Макс.
— Всё хорошо, малышка. Расслабься.
Она отошла, чувствуя, как внутри закипает злость.
Даша подошла к ней.
— Он много пьёт.
— Я вижу.
— Алина подливает ему.
— Я знаю.
— Ты будешь что-то делать?
Наташа посмотрела на Алину. Та наклонилась к Максу, что-то шептала ему на ухо, касаясь его плеча.
— Буду, — сказала Наташа. — Но не здесь.
Она ждала.
В одиннадцать вечера Макс еле держался на ногах.
Рустам помог ему подняться.
— Я его уложу, — сказала Алина, вставая. — Пойдём, Макс.
— Я сам, — он попытался отстраниться, но ноги не слушались.
— Не дойдёшь. Пойдём.
Она взяла его под руку и повела в дом.
Наташа поднялась следом.
Алина открыла дверь спальни на втором этаже — той, что была рядом с её комнатой.
— Ложись здесь, — сказала она мягко. — Я принесу воду.
Макс опустился на кровать, закрыл глаза.
Алина вышла, столкнувшись с Наташей в коридоре.
— Он уснул, — сказала она с улыбкой. — Не мешай ему.
— Я зайду к нему.
— Зачем? Он спит.
— Я проверю.
— Наташа, — Алина шагнула ближе. — Ты правда думаешь, что ты ему нужна? Он пьян. Он не знает, что делает.
— А ты знаешь?
Алина улыбнулась — холодно, победно.
— Я знаю, что делаю.
Наташа сжала кулаки.
— Отойди.
— Или что?
— Или я разбужу Рустама и расскажу, как его сестра пытается уложить в постель пьяного парня.
Алина дёрнулась.
— Ты ничего не докажешь.
— Мне не нужно доказывать. Я просто скажу.
Они смотрели друг на друга несколько секунд.
Потом Алина развернулась и ушла в свою комнату, хлопнув дверью.
Наташа выдохнула.
Она открыла дверь спальни Макса.
Он лежал на кровати — в джинсах и футболке, раскинув руки. Глаза закрыты, дыхание ровное.
— Макс, — позвала она тихо.
Он не ответил.
Она подошла ближе. Села на край кровати.
— Ты идиот, — сказала она шёпотом. — Напился, как последний дурак.
Он что-то пробормотал во сне.
Наташа вздохнула. Встала, чтобы уйти.
Но он вдруг открыл глаза.
— Наташ?
— Я здесь.
— Иди сюда.
— Ты пьяный.
— Иди сюда.
Он потянул её за руку. Она не удержалась и упала на кровать рядом с ним.
— Макс...
— Тихо.
Он обнял её — крепко, по-хозяйски, уткнувшись лицом в её плечо.
— Ты моя, — пробормотал он. — Моя малышка.
— Ты пьяный.
— Я знаю. Но это правда.
Она лежала, чувствуя его дыхание на своей шее. Он пах водкой и дымом, но ей было всё равно.
Через минуту он уснул.
Наташа лежала рядом, не в силах пошевелиться.
Она смотрела в потолок и думала.
Алина где-то рядом. За стеной. Ждёт.
Но Макс здесь. С ней.
Она закрыла глаза.
За дверью послышались шаги.
Кто-то шёл по коридору.
глава одиннадцатая · из пятнадцати
Каждое движение — вопрос
Наташа услышала шаги в коридоре за секунду до того, как дверь приоткрылась.
Свет из коридора упал на кровать — на них двоих. Макс спал, обнимая её, уткнувшись лицом в её плечо. Его рука лежала на её талии, пальцы сжимали край свитера.
Алина замерла на пороге.
Наташа смотрела на неё из полумрака. Не шевелилась. Не говорила.
Алина перевела взгляд с Наташи на Макса, потом снова на неё. Её лицо дёрнулось — сначала недоверие, потом злость, а потом что-то другое. Тихая, холодная пустота.
Она поняла.
Алина шагнула назад. Прикрыла дверь — без звука. Шаги ушли в сторону лестницы.
Наташа выдохнула.
Она лежала, чувствуя, как Макс дышит ей в шею. Тёплый, тяжёлый, пьяный. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем она сама провалилась в сон.
Утром её разбудило движение.
Макс ворочался рядом, потом замер. Она слышала, как он дышит — глубоко, с хрипотцой.
Она не открывала глаза.
Он сел на кровати. Пошевелился. Потом тихо сказал:
— Ни хрена себе голова.
Наташа молчала.
Он замер. Наверное, только сейчас заметил, что она лежит рядом.
— Наташ?
Она открыла глаза.
— Доброе утро.
Он смотрел на неё — растрёпанный, с опухшими глазами, в мятой футболке. И улыбнулся.
— Ты здесь.
— Ты сам меня позвал. Не помнишь?
— Помню. — Он провёл рукой по лицу. — Я всё помню.
Он повернулся и замер, глядя на тумбочку.
На ней стояла бутылка минеральной воды. Холодная — на стекле выступили капли.
— Это ты поставила?
Наташа покачала головой.
— Я не вставала.
Макс посмотрел на бутылку, потом на дверь. Ничего не сказал. Открутил крышку, сделал несколько глотков. Поставил обратно.
Повисла тишина.
— Наташ, — сказал он тихо. — Повернись.
Она лежала на спине, глядя в потолок.
— Я и так к тебе лицом.
— Нет. Повернись ко мне.
Она медленно повернула голову.
Он смотрел на неё так, будто видел впервые. Трезво. Ясно.
— Я вчера был пьяный, — сказал он. — Но то, что я сказал — это правда.
— Что именно?
— Что ты моя.
Она молчала.
Он протянул руку и коснулся её щеки. Провёл большим пальцем по скуле.
— Я не знаю, как это объяснить, — сказал он. — Но я хочу, чтобы ты была моей. По-настоящему.
— Макс...
— Я знаю, что мы договаривались. Что это роль. Но я больше не могу делать вид.
Она смотрела в его глаза. Серьёзные, без улыбки.
— А если я не готова?
— Тогда я подожду.
Она почувствовала, как внутри что-то отпускает.
— Я не знаю, что будет дальше, — сказала она. — Но я тоже больше не могу делать вид.
Он наклонился и поцеловал её.
Мягко. Осторожно. Так, будто боялся спугнуть.
Наташа ответила.
Он отстранился, посмотрел на неё.
— Ты уверена?
Она кивнула.
Он поцеловал её снова — глубже, увереннее. Его рука скользнула под её свитер, коснулась кожи на талии.
— Подожди, — она отстранилась. — Я... у меня никогда не было.
Он замер.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
Он посмотрел на неё долгим взглядом. Потом улыбнулся — не той, привычной, самоуверенной улыбкой, а другой. Тёплой. Робкой.
— Я буду осторожен.
— Я знаю.
Он целовал её медленно. Каждое движение — вопрос. Она отвечала.
Когда она сняла свитер, он замер, глядя на неё.
— Ты красивая, — сказал он тихо.
— Не говори ерунды.
— Я серьёзно.
Она отвела взгляд.
Он коснулся её плеча, провёл пальцами по ключице.
— Если захочешь остановиться — скажи.
— Скажу.
Он раздевал её медленно. Каждое прикосновение — будто он запоминал её. Она чувствовала, как дрожат его пальцы, хотя он старался быть спокойным.
Когда он лёг рядом, она зажмурилась.
— Я здесь, — сказал он шёпотом. — Я рядом.
Она кивнула.
Было больно. Она вцепилась в его плечо, сжимая зубы, чтобы не закричать.
— Тихо, — он остановился. — Подожди.
— Всё нормально.
— Нет. Подожди.
Он целовал её — лицо, шею, плечи. Ждал, пока она расслабится.
— Ещё, — сказала она.
Он двигался медленно. Осторожно. Каждый раз смотрел на неё, проверял.
Потом боль ушла. Осталось что-то другое — горячее, тягучее, что разливалось по телу.
— Макс...
— Я здесь.
Она обхватила его ногами, притягивая ближе.
Он уткнулся лицом в её шею, дыша тяжело, сбивчиво.
— Наташ...
— Не останавливайся.
Он не останавливался.
Когда всё закончилось, он лёг рядом, прижимая её к себе. Она чувствовала, как бьётся его сердце — быстро, гулко.
— Теперь ты точно моя, — сказал он, обнимая её.
Она молчала.
Он поцеловал её в макушку. Закрыл глаза.
Через минуту его дыхание стало ровным.
Наташа лежала, глядя в потолок. Тело ныло. Внутри было странное тепло.
Она повернула голову и посмотрела на него.
Спящий. Беззащитный. Её.
Она коснулась его лица. Он что-то пробормотал, но не проснулся.
За окном светало.
Где-то в доме хлопнула дверь. Шаги — на веранде. Кто-то вышел курить.
Наташа закрыла глаза.
Она знала, что утром всё изменится. Но сейчас — сейчас она была здесь. С ним.
И это было правильно.
глава двенадцатая · из пятнадцати
Комната у окна
Утром на даче Наташа проснулась от того, что Макс смотрел на неё.
Он лежал на боку, подперев голову рукой, и улыбался. Трезвый. Тёплый.
— Доброе утро, — сказал он тихо.
— Ты чего?
— Смотрю.
Она отвернулась, натягивая одеяло до подбородка.
— Хватит.
— Не хватит.
Он придвинулся, обнял её со спины, уткнулся носом в затылок.
— Наташ.
— М?
— Переезжай ко мне.
Она замерла.
— Ты уже предлагал.
— Я знаю. — Он поцеловал её в плечо. — Тогда ты отказалась. Сейчас — нет.
Она молчала.
— Я серьёзно, — сказал он. — Не из-за того, что произошло. А потому что я хочу просыпаться с тобой каждое утро.
Она повернулась к нему.
— А если у нас не получится?
— Получится.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю.
Она смотрела в его глаза — спокойные, уверенные. И почувствовала, что тоже знает.
— Хорошо, — сказала она.
Он замер.
— Правда?
— Правда.
Он поцеловал её. Долго. Медленно.
Потом отстранился и сказал:
— Но я всё равно буду платить за коммуналку.
— Договорились.
Через неделю она перевезла вещи.
Квартира Макса была большой — две спальни, просторная гостиная, кухня с островом. Она выбрала комнату у окна. Он не спорил.
По ночам он приходил к ней.
Они лежали в темноте, и он обнимал её. Просто обнимал. Иногда целовал в макушку, в шею, в плечо. Но не настаивал на большем.
— Ты чего? — спросила она однажды.
— Чего — чего?
— Не пристаёшь.
Он усмехнулся в темноте.
— Ты сказала, что не готова к этому каждый день. Я запомнил.
Она приподнялась на локте.
— Я так говорила?
— Нет. Но я знаю.
Она легла обратно, прижимаясь к нему спиной.
— Ты странный.
— Я заботливый.
Она улыбнулась в темноту.
Месяц пролетел незаметно.
Они привыкли друг к другу. К тому, что по утрам он первый в душ, а она варит кофе. К тому, что по вечерам она учится за столом, а он сидит рядом и читает что-то в телефоне, время от времени касаясь её руки.
Они ходили в университет вместе. Даша подкалывала её, Артём одобрительно хлопал Макса по плечу. Кирилл больше не появлялся — то ли отец Макса сдержал слово, то ли сам понял, что проиграл.
Всё было хорошо.
Всё было слишком хорошо.
В пятницу вечером Макс вернулся с тренировки — мокрый, уставший, с телефоном в руке.
— Наташ, — сказал он, останавливаясь в дверях кухни.
Она подняла голову от конспекта.
— Что?
— Отец узнал.
Она отложила ручку.
— Что узнал?
— Что ты живёшь со мной.
Он сел напротив, положил телефон на стол экраном вверх. На экране было сообщение:
«В субботу ужин. В шесть. Привези девушку. Не опаздывай.»
Без «привет», без «пожалуйста». Коротко. Сухо.
— Он такой, — сказал Макс, проследив её взгляд. — Всегда такой.
Наташа молчала.
— Мы живём в элитном посёлке за городом, — продолжил он. — Отец построил дом, когда я был маленьким. Сейчас он там с мачехой и младшим братом.
— Мачеха?
— Да. Он женился второй раз лет пять назад. Она молодая. Ну, моложе его. Ей сейчас около тридцати пяти.
— А брату сколько?
— Шесть. Санька.
Она кивнула.
— Он строгий, — сказал Макс. — Отец. Он привык, чтобы всё было по его правилам. Но на самом деле он... — Он замолчал, подбирая слова. — Он любит меня. По-своему. Я ему нужен.
— Ты боишься?
— Я? — Он усмехнулся. — Нет. Я просто не хочу, чтобы он тебя напугал.
Она посмотрела на него.
— Я не пугливая.
— Я знаю.
Он взял её руку, сжал пальцы.
— Поедешь?
— А ты хочешь, чтобы я поехала?
— Да.
— Тогда поеду.
Он выдохнул.
— Спасибо.
— Не за что.
Она убрала руку и вернулась к конспекту.
— Но если он будет слишком давить, я уйду.
— Я знаю.
Она подняла голову.
— И одеваться буду так, как я хочу. Не как он скажет.
Макс улыбнулся.
— Я и не сомневался.
В субботу в пять они вышли из дома.
Наташа надела простое платье — тёмно-синее, чуть ниже колена, без выреза. Волосы распустила. Минимум косметики.
Макс смотрел на неё в прихожей.
— Ты красивая.
— Ты каждый раз это говоришь.
— Потому что это правда.
Она закатала глаза, но улыбнулась.
Они сели в машину. Макс вырулил со двора, и они поехали за город.
За окном потянулись частные сектора, потом лес, потом высокие заборы. Посёлок назывался «Сосновый бор» — табличка на въезде была строгой, без вычурности.
Охранник узнал Макса, кивнул, открыл шлагбаум.
Они проехали мимо аккуратных коттеджей, мимо детской площадки, где никого не было. Остановились у трёхэтажного дома из тёмного кирпича.
Макс заглушил двигатель.
— Готова?
Наташа посмотрела на дом. За шторами мелькнул силуэт — кто-то смотрел на них.
— Готова.
Они вышли из машины. Макс взял её за руку.
Дверь открылась до того, как они подошли к крыльцу.
На пороге стоял мужчина.
Высокий, чуть выше Макса. Седой на висках. Лицо жёсткое, глаза внимательные. Он смотрел на неё — изучающе, не здороваясь.
Потом перевёл взгляд на сына.
— Заходите.
Он посторонился.
Наташа шагнула внутрь.
За спиной щёлкнул замок.
глава тринадцатая · из пятнадцати
За резным столом
Внутри дом оказался совсем не таким, как снаружи.
Там, за высоким забором и тёмным кирпичом, пряталось уютное пространство — мягкий свет, деревянные панели на стенах, большой диван в гостиной. На полу лежал ковёр, на подоконниках стояли живые цветы в горшках. Пахло деревом и чем-то сладким.
Наташа переступила порог и почувствовала, как напряжение отпускает плечи. Но только на секунду.
Отец Макса стоял рядом. Он не улыбался.
— Раздевайтесь, — сказал он коротко. — Проходите в столовую.
Он повернулся и пошёл вглубь дома, не проверяя, идут ли за ним.
Наташа сняла пальто. Макс взял его у неё из рук, повесил на крючок, коснулся её локтя.
— Всё нормально, — шепнул он.
— Я знаю.
Она пошла вперёд.
Столовая оказалась большой. Посередине стоял массивный стол — тёмное дерево, тяжёлые ножки, резные края. Стулья под стать — высокие спинки, толстые подлокотники. За таким столом не ели — за ним принимали решения.
Наташа села слева от Макса. Напротив устроился отец.
Он смотрел на неё.
Не враждебно. Но изучающе. Так смотрят на новую сотрудницу, которую наняли без твоего ведома.
Наташа выдержала взгляд.
— Чай? Кофе? — спросил он.
— Вода, если можно.
Он кивнул. Женщина в форме — горничная — бесшумно поставила перед ней стакан.
Наташа взяла его, сделала глоток. Рука не дрожала.
От колючего взгляда отца было не по себе. Но она не опускала глаза.
Под столом тёплая ладонь Макса нашла её пальцы. Сжала.
Она сжала в ответ.
Он сидел рядом — спокойный, уверенный. Но она чувствовала, как напряжены его плечи. Он тоже нервничал. Просто не показывал.
В столовую вошла женщина.
Молодая, чуть за тридцать. Светлые волосы собраны в низкий пучок. Простое платье, без украшений. Она вела за руку мальчика лет шести — копию Макса, только маленького.
— Познакомьтесь, — сказал отец. — Это Катя, моя жена. И Саша.
— Здравствуйте, — Наташа встала.
Катя улыбнулась. Тепло, искренне.
— Здравствуй, Наташа. Макс так много о тебе рассказывал.
— Правда? — Наташа покосилась на Макса.
— Не всё, — усмехнулся он.
— Садись, — отец указал на стул. — Ужин сейчас подадут.
Катя усадила Сашу рядом с собой. Мальчик смотрел на Наташу с любопытством.
— Ты девушка Макса? — спросил он.
— Да.
— А ты красивая.
Макс фыркнул.
— Саня, не начинай.
— А что? — мальчик пожал плечами. — Я правду говорю.
Наташа улыбнулась.
— Спасибо, Саш.
Катя погладила сына по голове.
Горничные внесли блюда. Рыба, запечённая с овощами. Лёгкий суп. Салат. Ничего пафосного — домашняя еда, простая и вкусная.
Отец ел молча. Катя щебетала около Саши — подкладывала ему кусочки, вытирала салфеткой подбородок, поправляла воротник рубашки. Мальчик вертелся, но терпел.
— Наташа, — сказала Катя, — ты на каком курсе?
— Первом.
— И как тебе университет?
— Нормально. Втягиваюсь.
— Тяжело на первом курсе, — Катя покачала головой. — Я помню. Я сама на вечернем училась, работала днём.
— Я тоже работаю, — сказала Наташа.
Отец поднял голову.
— Где?
— В кофейне. Утром, перед парами.
Он кивнул. Ничего не сказал.
Макс под столом сжал её руку сильнее.
— Ты справляешься? — спросила Катя.
— Да.
— Если будут проблемы — говори. Мы поможем.
Наташа посмотрела на неё. Катя улыбалась — мягко, открыто. Без подвоха.
— Спасибо, — сказала Наташа. — Но я привыкла сама.
— Я знаю, — Катя переглянулась с Максом. — Он рассказывал.
Отец отложил вилку.
— Ты собралась жить с ним? — спросил он прямо.
Наташа встретила его взгляд.
— Я уже живу.
— Я знаю. Я спрашиваю — надолго?
Макс открыл рот, но Наташа опередила его.
— Пока всё хорошо.
— А если станет плохо?
— Значит, разберёмся.
Отец смотрел на неё долго. Потом кивнул.
— Ясно.
И вернулся к ужину.
Катя выдохнула — почти незаметно.
После ужина перешли в гостиную. Саша убежал в свою комнату — смотреть мультики. Отец сел в кресло у камина, включил новости. Катя принесла чай.
Наташа сидела на диване рядом с Максом. Он обнимал её за плечи, и она чувствовала, как он расслабляется.
— Наташа, — сказала Катя, — уже поздно. Дорога длинная. Может, останетесь?
Наташа подняла голову.
— Мы не хотели бы вас стеснять.
— Никакого стеснения, — Катя махнула рукой. — Комната для гостей всегда готова. И Максу будет приятно побыть дома подольше. Правда?
Она посмотрела на мужа.
Отец не обернулся.
— Делайте, как хотите, — сказал он в телевизор.
Катя улыбнулась Наташе — тёплой, понимающей улыбкой.
— Видишь? Он не против.
Наташа посмотрела на Макса.
— Решай ты, — сказал он тихо.
Она помолчала.
— Хорошо. Если мы никому не помешаем.
— Конечно, нет, — Катя встала. — Я постелю.
Она вышла.
Наташа осталась сидеть. Рядом — Макс. Напротив — его отец, который смотрел новости, но явно слушал их разговор.
— Спасибо, — шепнул Макс.
— За что?
— Что согласилась.
Она пожала плечами.
— Твоя мачеха права. Поздно.
— Она не мачеха, — сказал он. — Она просто Катя. И она тебя уже обожает.
— С чего ты взял?
— Она предложила тебе остаться. Она никому не предлагает.
Наташа посмотрела на него.
— Ты её любишь?
— Да, — сказал он просто. — Она хорошая.
— А отец?
— Его тоже. По-своему.
Он взял её руку, поднёс к губам, поцеловал пальцы.
— Ты ему понравилась.
— Он не показал.
— Он никогда не показывает. Но он не стал спорить. Это много.
Наташа кивнула.
Катя вернулась через несколько минут.
— Комната готова. Ванная рядом, полотенца свежие. Если что-то нужно — я на первом этаже.
— Спасибо, — сказала Наташа.
— Не за что.
Они поднялись на второй этаж.
Комната оказалась небольшой, но уютной. Широкая кровать, прикроватная тумба, торшер. На окне — плотные шторы.
Макс закрыл дверь.
— Ну что, — сказал он, — как тебе моя семья?
Наташа села на кровать.
— Твоя мачеха — чудо.
— А отец?
— Он тебя любит. Просто боится показать.
Макс усмехнулся.
— Ты видишь то, чего нет.
— Я вижу то, что есть.
Он подошёл, сел рядом.
— Ты устала?
— Немного.
— Ложись.
Она легла. Он лёг рядом, обнял её со спины, уткнулся носом в затылок.
— Спасибо, что поехала, — сказал он тихо.
— Я уже сказала — не за что.
— Я серьёзно.
Она повернулась к нему.
— Я знаю.
Она поцеловала его. Коротко. В уголок губ.
— Спи, — сказала она.
— Ты первая.
Она закрыла глаза.
За стеной было тихо. Где-то внизу хлопнула дверь, прошли шаги. Потом всё затихло.
Она чувствовала его дыхание на своей шее. Тёплое. Ровное.
И впервые за весь вечер почувствовала, что может дышать свободно.
глава четырнадцатая · из пятнадцати
Кофе стал противным
Прошло три года.
Наташа заканчивала третий курс. Позади остались сессии, курсовые, бессонные ночи за конспектами. Она привыкла к университету, к преподавателям, к ритму. Работа в кофейне осталась, но теперь она брала меньше смен — Макс настоял, и она согласилась.
Макс открыл своё агентство. Небольшое, но своё. Консалтинг для малого бизнеса — клиенты шли по рекомендациям, имя отца открывало двери, но дальше он держался сам. Он уезжал утром, возвращался вечером, иногда привозил еду из ресторанов, которые раньше казались Наташе недоступными.
Они жили вместе — уже не в роли, а по-настоящему. Наташа так и не заняла отдельную комнату. Они спали в одной постели, засыпали в обнимку, просыпались переплетённые. Иногда он уезжал в командировки, и тогда квартира казалась пустой.
Всё было хорошо.
Почти слишком хорошо.
Наташа заметила перемены не сразу. Сначала подумала — усталость. Сессия, курсовые, работа. Но усталость не объясняла, почему она плачет над рекламой корма для кошек. И почему кофе вдруг стал противным — горьким, кислым, невозможным.
Она перестала пить кофе. Перешла на чай. Потом перестала есть мясо — от одного запаха подташнивало. Макс заметил, но ничего не сказал — просто убрал из холодильника котлеты и купил фрукты.
Однажды вечером она накричала на него из-за носков, оставленных на полу. Сама не поняла, почему. Просто взорвалась. А через пять минут сидела на кровати и плакала — от стыда, от бессилия, от того, что не узнавала себя.
Макс не обиделся. Он сел рядом, обнял её, сказал: «Всё нормально. Бывает». И она разревелась ещё сильнее.
— Ты чего? — спросила Даша, когда они сидели в столовой на следующий день. — Ты даже в котлету не ткнулась.
— Не хочется.
— Тебе не хочется уже неделю. Сначала кофе, потом мясо. — Даша отложила вилку. — Наташ, ты когда последний раз была у гинеколога?
Наташа замерла.
— При чём тут гинеколог?
— При том. — Даша смотрела на неё серьёзно. — У тебя настроение скачет, вкусы меняются. Ты вообще считаешь дни?
Наташа не считала. Она вытащила телефон, открыла календарь. Пролистала назад.
Две недели. Три.
Она подняла голову.
— Даш, это глупо.
— Глупо не проверить.
Наташа молчала.
— Я запишу тебя к своей, — сказала Даша. — Хороший врач. Не болтай.
Наташа не спорила.
Через два дня она сидела в очереди в женской консультации. В руках — мокрая от пота бумажка с номером. В голове — пустота. Она смотрела на других женщин — кто-то был с мужем, кто-то с подругой, кто-то одна. Все выглядели спокойными. У неё внутри дрожало всё.
Врач смотрела на неё поверх очков. Женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и спокойным голосом.
— Поздравляю, — сказала она. — Вы беременны. Срок — около восьми недель.
Наташа не помнила, как вышла.
Она помнила только, как шла по улице — ветер в лицо, солнце слепит, а в голове одно слово. Беременна. Как зашла в квартиру. Как сняла пальто, повесила на крючок. Как прошла на кухню, села за стол.
И заплакала.
Не от радости. Не от страха. От всего сразу. От того, что жизнь изменилась. От того, что она не знала, что делать. От того, что внутри неё росла новая жизнь — маленькая, зависимая, целиком от неё зависящая.
Она сидела за столом, уронив голову на руки, и плакала — беззвучно, содрогаясь всем телом.
В коридоре щёлкнул замок.
— Наташ?
Макс.
Она не подняла головы.
— Наташ, я дома. — Он прошёл в кухню, остановился. — Ты чего?
Она всхлипнула.
Он подошёл, сел на корточки рядом, тронул её за плечо. Пальцы тёплые, знакомые.
— Что случилось?
— Я беременна, — сказала она в ладони.
Макс замер.
Потом встал. Прошёл к столу. Сел на табурет напротив неё.
И потёр лицо руками.
Она подняла голову. Увидела его — сидит, закрыв лицо ладонями, трёт лоб, щёки, подбородок. Молчит.
И внутри у неё что-то оборвалось.
— Я не буду делать аборт, — сказала она. Голос дрожал, но слова падали твёрдо. — Я справлюсь сама. Одна.
Макс убрал руки от лица.
— Что?
— Я сказала — я справлюсь. Без тебя.
Он смотрел на неё. Долго. Потом встал, обошёл стол, сел рядом с ней на корточки. Взял её лицо в ладони. Большие пальцы — на скулах, остальные — на затылке. Она не могла отвернуться.
— Ты дура, — сказал он тихо. — Самая лучшая дура на свете.
Она моргнула.
— Что?
— Ты думаешь, я отступлю? — Он провёл большим пальцем по её щеке, вытирая слезу. — Я не отступлю. Никогда.
Он притянул её к себе, обнял крепко, уткнулся лицом в её волосы. Она чувствовала его дыхание — горячее, частое.
— Пора нам расписаться, — шепнул он ей на ухо.
Она замерла.
— Макс...
— Тихо. — Он гладил её по спине. — Слушай меня.
Она слушала.
— Ты родишь. Мы найдём няню. Ты закончишь универ. — Он поцеловал её в висок. — Я тебя не брошу. Я тебя люблю.
Она всхлипнула снова — но уже легче.
— Правда?
— Правда. — Он отстранился, заглянул ей в глаза. — Ты моя. Ребёнок наш. И мы справимся.
Она смотрела на него — и видела, что он не врёт. В его глазах не было сомнения. Только решимость.
— Я боюсь, — сказала она.
— Я тоже. — Он усмехнулся. — Но вместе — не так страшно.
Она выдохнула.
И уткнулась лицом в его плечо.
Он обнимал её, и кухня перестала быть холодной. И слёзы — горькими.
— Мы справимся, — повторил он.
Они сидели так долго. За окном стемнело. Где-то в соседней квартире заиграла музыка. А они сидели — обнявшись, на маленькой кухне, где пахло хлебом и слезами.
Наташа положила руку на живот.
Там, внутри, билось что-то новое.
И впервые за весь день она не боялась.
глава пятнадцатая · из пятнадцати
Гусеница на салфетке
Они расписались через две недели.
Наташа помнила этот день смутно — будто смотрела на себя со стороны. Белое платье, которое выбрала Даша. Цветы, которые держала в руках. ЗАГС, где отец Макса уже договорился, и их приняли без очереди.
Макс был в тёмном костюме, с белой рубашкой без галстука. Он смотрел на неё так, будто она — единственное, что существует в этом мире.
— Ты красивый, — сказала она ему перед тем, как поставить подпись.
— А ты красивая, — ответил он. И поцеловал её в лоб.
Банкет собрал человек двадцать. Стол накрыли в небольшом зале ресторана, который Макс выбрал сам. Наташа настояла, чтобы не было пафоса — только свои.
Даша сидела рядом и плакала. Артём подшучивал над Максом, но в глазах у обоих было что-то тёплое. Рустам пришёл один — извинился за сестру, сказал, что она уехала учиться в Европу. Наташа кивнула и больше не вспоминала о ней.
Мама Наташи — невысокая, с седыми прядями в тёмных волосах — всё время была рядом. Она обнимала дочь, гладила её по руке и шептала: «Молодец. Ты молодец».
Отец Макса сидел во главе стола, сдержанный, но без привычной строгости. Катя рядом с ним улыбалась и подкладывала Саше салат. Мальчик рисовал на салфетке цветными карандашами и то и дело подбегал к Наташе — показывать.
— Это ты, — сказал он, сунув ей в руку рисунок. — И дядя Макс. И маленький.
Она посмотрела на кривую линию, похожую на гусеницу, и у неё сжалось сердце.
— Спасибо, Саш. Это лучший рисунок на свадьбе.
Он довольно убежал обратно.
Макс наклонился к ней.
— Ты как?
— Хорошо. — Она улыбнулась. — Правда.
Он поцеловал её в уголок губ, легко, почти невесомо.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
Роды начались в середине мая.
Наташа помнила только боль — волнами, накатывающую, от которой темнело в глазах. И руки Макса — он держал её, не отпускал, даже когда она сжимала его ладонь так, что оставались синяки.
— Дыши, — говорил он. — Со мной. Дыши.
Она дышала.
Сын родился в срок. Здоровый, крикливый, с тёмными волосиками и крепкими кулачками.
Макс взял его на руки — и Наташа увидела, как у него дрожат пальцы.
— Он маленький, — сказал Макс. Голос сел. — Он такой маленький.
— Назови его, — попросила она. — Ты хотел.
Макс посмотрел на сына, потом на неё.
— Паша. В честь твоего деда.
Она заплакала.
— Да, — сказала она. — Паша.
Мама переехала к ним через неделю после выписки.
Она сама вызвалась — сказала, что не доверяет чужим няням, а Наташе нужно учиться. Наташа сначала хотела отказаться — стеснялась, думала, что будет неудобно. Но на третью бессонную ночь, когда Паша кричал, а у неё не осталось сил, она сдалась.
— Мам, я не знаю, что делать.
— Знаю, дочка. — Мама взяла Пашу на руки, и он замолчал сразу. — Иди поспи.
Наташа спала четыре часа. Впервые за долгое время.
Потом всё вошло в ритм. Мама жила с ними, помогала, готовила, укачивала Пашу. Наташа ходила на пары, сдавала сессии, писала курсовые. Вечерами кормила сына, читала ему вслух, хотя он ещё ничего не понимал.
Макс возвращался с работы — усталый, но улыбающийся. Садился на диван, брал Пашу на руки и говорил:
— Ну что, пацан, рассказывай, как день прошёл.
Паша гулил.
— Понял, — кивал Макс. — Тяжёлый день.
Наташа смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло.
Но однажды вечером, когда Паша уснул, а мама ушла в свою комнату, Макс отвёл Наташу в сторону.
— Нам надо поговорить.
Она напряглась.
— Что случилось?
— Ничего плохого. — Он улыбнулся. — Отец хочет сделать нам подарок.
Она нахмурилась.
— Какой?
— Квартиру. В новом доме. Три комнаты, большая кухня, детская. — Он помолчал. — И он снял квартиру для твоей мамы. В этом же доме, этажом ниже.
Наташа села на стул.
— Зачем?
— Чтобы у неё было своё пространство. — Макс присел перед ней на корточки. — Чтобы она могла отдыхать. Чтобы ты не чувствовала себя обязанной.
— Я и так не чувствую...
— Наташ. — Он взял её за руку. — Я знаю, что ты чувствуешь. Ты привыкла всё тащить сама. Но сейчас — не надо. Пусть он поможет.
Она молчала.
— Это не одолжение, — добавил Макс. — Это для внука. Он сам так сказал.
— Твой отец?
— Мой отец. — Макс усмехнулся. — Представляешь, он даже улыбнулся, когда говорил.
Наташа посмотрела на него. На его глаза, в которых не было сомнения. На его руки, которые держали её.
— Хорошо, — сказала она. — Но я хочу сама выбрать занавески.
Макс рассмеялся.
— Договорились.
Они переехали через месяц.
Новая квартира пахла краской и свежим деревом. Большие окна, светлая кухня, детская с белыми стенами — Наташа уже купила наклейки с облаками и самолётиками.
Мама получила ключи от своей квартиры — двумя этажами ниже. Двушка, уютная, с балконом, выходящим во двор.
— Зачем мне столько? — спросила она, когда впервые зашла внутрь. — Я же одна.
— Чтобы ты могла отдыхать, — сказала Наташа. — И чтобы у тебя было своё место.
Мама посмотрела на неё долгим взглядом.
— Ты стала взрослой, дочка.
— Ты научила.
Они обнялись на пороге.
Вечером Наташа стояла у окна в новой кухне. За стеклом зажигались огни города. В детской спал Паша — тихо, ровно дыша.
Макс подошёл сзади, обнял, положил подбородок ей на плечо.
— О чём думаешь?
— О том, что всё слишком хорошо.
— Так бывает.
— Не со мной.
Он поцеловал её в шею.
— Теперь — бывает.
Она закрыла глаза.
И почувствовала, как внутри — там, где когда-то бился страх, — теперь живёт что-то другое.
Спокойное. Тёплое. Настоящее.
Макс развернул её к себе.
— Я серьёзно, — сказал он. — Всё будет хорошо.
Она посмотрела в его глаза.
— Я знаю.
Она не врала.
Создай свой фанфик ✦
ИИ напишет первую главу по твоей идее — бесплатно, без регистрации.
Написать фанфик