Лес пах сырой землёй и прелой листвой. Стайлз стоял среди круга, чувствуя, как чужие руки хлопают его по плечу, как Лидия всё ещё сжимает его локоть, как Скотт смотрит на него с такой надеждой, что становится почти больно.
— Ладно, — сказал Стайлз, высвобождаясь из объятий. — Мне нужно кое-что объяснить. Всё объяснить.
Он сел прямо на землю, скрестив ноги, и остальные последовали его примеру. Дерек сел напротив, не сводя с него взгляда.
Стайлз потёр шрам на ладони.
— Я всё спланировал. С самого начала. Ссора, отъезд, всё это.
Скотт нахмурился.
— Что значит «спланировал»?
— То и значит. — Стайлз вздохнул. — Я знал, что Неметон следит за мной. Что он ждёт момента, когда я останусь один. Мне нужно было, чтобы он поверил, что я сломлен, что я бегу от вас, а не к чему-то.
— К чему? — спросила Малия.
Стайлз посмотрел на Дитона.
— К осколку. К тому, что может ранить дерево. Я нашёл его в старых записях Ногицуне. Кусок того же камня, из которого сделаны клинки друидов. Он хранился в заброшенном храме за границей штата. Я поехал туда.
Дитон приблизился. Встал рядом, скрестив руки на груди.
— Ты мог просто рассказать нам.
— Нет, — сказал Стайлз твёрдо. — Неметон бы почувствовал ложь. Он бы понял, что я что-то задумал, и переиграл бы. Ему нужны были настоящие эмоции. Настоящая боль. Настоящий страх. Потому что правды он боится больше всего.
— Правды? — переспросил Скотт.
— Правды, что он не всесилен. Что его можно обмануть. Что он — просто дерево, которое слишком долго мечтало стать чем-то большим.
Стайлз поднял руку. На ладони всё ещё блестел влажный шрам.
— Этот осколок был подарком. Перед вечным сном. Я хотел, чтобы Неметон злился. Чтобы он выходил из себя. Чтобы в ярости не заметил, что я делаю. И он не заметил.
Тишина.
Дитон посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.
— Ты рисковал.
— Я знал, что делаю.
— Ты рисковал нами, — тихо сказал Скотт.
Стайлз встретил его взгляд.
— Я знал, что вы справитесь. Что вы будете искать. Что не сдадитесь. Я на это и рассчитывал.
Скотт хотел что-то сказать, но промолчал.
Дитон развернулся и пошёл прочь. На ходу бросил:
— Я запомню этот урок, Стайлз.
Стайлз улыбнулся. Криво. Устало.
— Я тоже.
Они расходились медленно. Кто-то уходил в лес, кто-то садился в машины. Скотт обнял его на прощание — крепко, по-дружески, и в этом объятии было больше, чем в любых словах.
— Я рад, что ты вернулся, — сказал Скотт.
— Я тоже.
Потом к нему подошёл отец.
Ной Стайлински стоял в двух шагах, сцепив руки в карманах куртки. Смотрел на сына так, будто тот мог исчезнуть, если моргнуть.
— Поехали домой, — сказал он.
Стайлз кивнул.
Дом пах пылью и старым кофе. Всё было на своих местах — кружка на столе, плед на диване, ключи на тумбочке. Как будто Стайлз и не уезжал.
Но он уезжал.
Он стоял посреди гостиной и смотрел на эту обычную жизнь, которая продолжалась без него. И чувствовал, как что-то внутри отпускает.
— Пап.
Ной обернулся.
— Я скучал, — сказал Стайлз. Просто. Без попытки пошутить.
Отец шагнул к нему. Обнял. Крепко, как в детстве, когда Стайлз просыпался от кошмаров и бежал в его комнату.
— Я знаю, сын. Я тоже.
Они стояли так долго. Потом разошлись по комнатам.
Стайлз лёг на кровать. Смотрел в потолок. Слушал, как тикают часы на кухне.
Он не спал.
В полночь он встал, натянул куртку и вышел.
Лофт Дерека встретил его полумраком. Горел только торшер в углу, бросая жёлтый круг на пол. Дерек сидел на диване — без футболки, с меткой на шее, которая теперь светилась тусклым золотом.
Он поднял голову, когда Стайлз вошёл.
— Не спится?
— У меня к тебе дело, — сказал Стайлз.
Дерек подвинулся, освобождая место. Стайлз сел рядом. Не близко. Но достаточно, чтобы чувствовать тепло.
— Какое?
Стайлз помолчал. Собирал слова.
— Я должен был сказать тебе правду. С самого начала. Но я не мог рисковать. Если бы ты знал, Неметон бы почувствовал.
— Я понимаю.
— Нет, — Стайлз покачал головой. — Ты не понимаешь. Я не просто не сказал тебе. Я использовал тебя. Твою боль. Твой страх. Я знал, что ты будешь искать. Что ты не сдашься. И я на это ставил.
Дерек смотрел на него. В глазах — спокойствие. Не то, которое от безразличия. То, которое от принятия.
— Я знаю, — сказал Дерек. — И я бы сделал это снова.
Стайлз замер.
— Что?
— Я бы искал тебя снова. Даже если бы знал, что это часть плана. Потому что я бы не рискнул тем, что ты не вернёшься.
Стайлз сглотнул. В горле пересохло.
— Дерек…
— Заткнись, — сказал Дерек. Без злости. Тихо.
И Стайлз заткнулся.
Они сидели в тишине. Свет торшера дрожал. Где-то за окном завыла сирена и стихла.
Потом Стайлз встал. Подошёл к Дереку. Взял его за руку и потянул на себя.
— Иди сюда.
Дерек поднялся. Стайлз сел на диван, раздвинул колени и похлопал по бедру.
— Садись.
Дерек посмотрел на него. Взгляд — тёмный, тяжёлый, с вопросом, который он не задал вслух.
— Садись, — повторил Стайлз. — Я не кусаюсь.
— Уже кусал, — напомнил Дерек. Но сел.
Колени Дерека упёрлись в диван по бокам от бёдер Стайлза. Руки легли на плечи. Стайлз чувствовал его вес, его тепло, его запах — близко, слишком близко.
— Я хотел тебя кое о чём попросить, — сказал Стайлз.
— О чём?
Стайлз поднял руку. Коснулся щеки Дерека. Провёл пальцем по скуле, по линии челюсти, остановился на подбородке.
— Не уходи, — сказал он. — Больше никогда.
Дерек накрыл его ладонь своей.
— Не уйду.
Стайлз улыбнулся. Чуть дрогнули губы.
— Обещаешь?
— Обещаю.
И тогда Стайлз потянулся вверх.
Губы встретились. Мягко. Осторожно. Как будто пробуя на вкус то, что оба откладывали слишком долго. Дерек выдохнул ему в рот, и Стайлз почувствовал, как руки на его плечах сжались сильнее.
Он углубил поцелуй. Провёл языком по нижней губе Дерека, и тот ответил — жарко, жадно, как будто ждал этого всю жизнь.
А потом дверь распахнулась.
— Дерек, я забыл… — Скотт замер на пороге.
Стайлз и Дерек застыли.
Скотт смотрел на них. Глаза расширены. Рот приоткрыт.
— Я… — начал он. — Вы…
— Скотт, — сказал Стайлз спокойно. — Закрой дверь.
Скотт закрыл.
Тишина.
Стайлз уткнулся лбом в плечо Дерека и выдохнул.
— Серьёзно? — прошептал он. — Прямо сейчас?
Дерек не ответил. Но Стайлз чувствовал, как его грудь дрожит от беззвучного смеха.
— Я его убью, — сказал Стайлз.
— Не сегодня, — ответил Дерек.
Стайлз поднял голову. Посмотрел на дверь. Потом снова на Дерека.
— Мы продолжим позже.
— Я подожду.
Стайлз улыбнулся. Встал, поправил куртку.
— Спокойной ночи, Дерек.
— Спокойной ночи, Стайлз.
Стайлз вышел в коридор. Скотт стоял у стены, бледный, сжимая в руках ключи.
— Стайлз, я…
— Мы поговорим завтра, — сказал Стайлз, проходя мимо. — А сейчас — ложись спать.
Скотт открыл рот, но ничего не сказал.
Стайлз вышел на улицу. Ночь была тёплой. Звёзды — яркими.
Он остановился на крыльце и посмотрел на окна лофта. Свет всё ещё горел.
— Завтра, — сказал он себе. — Завтра.
И пошёл домой.