оглавление
Повелитель смерти Геры
AUРеинкарнацияКроссоверМифологияПопаданцыСын богини
Вам есть 18 лет?
В историях бывают взрослые сюжеты.
глава первая · из двух
Чего ты хочешь от него?
Золотая пыль от пепла Минотавра медленно оседала на высокую траву холма. Двери серебряного автобуса со скрипом захлопнулись, отрезав путь назад. Перси Джексон споткнулся о ступеньку, едва удержался на ногах и настороженно оглянулся на тёмную кромку леса. В его зелёных глазах читалась такая же яркая, почти осязаемая злоба на весь этот мир, какую Адриан помнил у себя по утрам в прошлой жизни.
Адриан стоял чуть в стороне от крыльца Большого дома и методично сканировал пространство. Сначала он проверял, целы ли дети, которых привёз автобус. Затем он выискивал возможные угрозы на холме и в роще. Лишь после этого он позволил себе зафиксировать собственную усталость. Этот порядок действий выработался давно, и с тех пор он не менял его ни разу.
В его левом кармане лежал плоский круглый камень с вырезанной на нём треугольной меткой. Адриан не дотрагивался до него. В правой рукаве его практичной куртки покоилась твёрдая палочка из бузины, которая отзывалась на каждое движение тяжёлым, колючим теплом.
Палочка искала конфликт. Камень тянулся к теням. Адриан держал их на коротком поводке, опираясь только на собственный контроль и выучку. Он не звал мёртвых и не использовал силу, чтобы кому-то что-то доказать.
— Мистер Архидок, если вы собираетесь торчать на траве до заката, то хотя бы наденьте что-нибудь менее подозрительное.
Адриан не вздрогнул. Дионис выглянул из тени колонн Большого дома. Он небрежно отпил диетической колы из банки, и его леопардовая рубашка сливалась с пятнами на стене, будто сама была живым камуфляжем.
— Меня зовут Адриан, мистер Д.
— Именно. Архидок. Вы меня немного пугаете, — лениво протянул бог и кивнул на новенького. — Там ваш ровесник. Хотя, учитывая уровень интеллекта у него в крови, ровесник — слишком сильное преувеличение.
Адриан молча посмотрел на Перси. Юноша всё ещё стоял на ногах, но его пальцы мёртвой хваткой сжимали обычную синюю шариковую ручку. Он уже научился не выпускать это оружие из рук.
— Вы хотите, чтобы я его встретил? — ровно спросил Адриан.
— Я хочу, чтобы ты перестал изображать одинокого часового на вышке, — Дионис поморщился, хотя в его фиолетовых глазах мелькнула твёрдость. — Ты слишком часто влезает в драки первым. А потом слишком часто отказываешься от помощи. Мне не нужны трупы на моей территории. Иди туда и не дай ему влететь в хижину на голову.
Адриан ничего не ответил. Он просто развернулся и двинулся по траве.
Перси не расслабился ни на секунду. Он смотрел на подошедшего блондина с тёмной кепкой так, будто ожидал удара. Адриан остановился на расстоянии ровно одного шага. Достаточно, чтобы поговорить, и достаточно, чтобы не дать врагу допрыгнуть.
— Тебя тоже прислал покурить? — хмыкнул Перси, но в его голосе не было веселья.
— Меня прислали показать тебе, где столовая, — сказал Адриан. — И где хижина одиннадцать. Если, конечно, ты не планируешь ночевать на крыльце.
Перси нехотя убрал ручку в карман. Он пошёл следом, оглядывая лагерь так, будто отсюда в любой момент могли выскочить новые чудища.
— Что это вообще за место? И почему на меня смотрят так, будто у меня на лбу написано слово «убийца»?
Адриан замедлил шаг, чтобы идти на уровне Перси. На его собственном лбу проглядывал тонкий, едва заметный шрам-молния. Он привык видеть такие реакции на свой шрам, но в этом лагере его статус сына Геры уже заставил всех отвыкать от страха перед ним.
— Потому что ты только что убил Минотавра. А в лагере полукровок монстры не появляются просто так, — Адриан говорил тихо, чтобы слышали только они двое. — И потому что теперь каждый будет думать: чьё семя в тебе такое гневное.
— А ты? Ты тоже думаешь о том, кто мой отец?
— Нет, — Адриан посмотрел на его руки. Они всё ещё были слегка сжаты, готовые схватить оружие. — Я думаю о том, почему ты не спрашиваешь у своих друзей, что происходит.
На этот раз остановился Перси. Он посмотрел на Адриана с новым интересом. Растянутая тёмная кепка, зелёные глаза, спокойная, почти стерильная осанка. Он выглядел так, будто не спал неделю, но при этом не мог позволить себе опустить плечи.
— Говорить с людьми не мешает. Это не слабость, — заметил Перси.
Адриан усмехнулся, коротко и сухо.
— В моей жизни люди, которым я доверял спину, закончили тем, что их пришлось хоронить. Так что я научился опираться на себя.
Перси не отвёл взгляд.
— Звучит как очень одинокая смерть в перспективе.
— Это одинокая жизнь. Смерть в ней случится потом. Она не имеет значения.
Перси поморщился, будто услышал брань богов, и пошёл дальше, ускоряя шаг. Адриан шёл ровно в ногу.
Вокруг них тянулись ряды деревянных домиков. На ступенях у одного из них сидела девушка в оранжевой футболке с кудрявыми волосами. Она прижала к себе какого-то мальчишку с копытцами и шептала ему что-то успокаивающее, хотя сама выглядела так, будто готова разнести все эти хибары к чертям собачьим.
Адриан знал её. Дочь Афины, Аннабет. Она всегда была слишком сосредоточенной на задачах и слишком осторожной с людьми. Перси тоже знал её. И именно он прикрывал её, когда она была на грани паники.
— С тобой всё нормально? — окликнул Адриан, когда они дошли до хижины одиннадцать.
Перси замер у порога и обернулся.
— Тебя это так заботит? Ты сам сейчас не похож на человека, которому кто-то может быть нужен.
Адриан молча дотронулся до рукава, где под тканью лежала бузинная палочка. Он почувствовал, как магия откликнулась на чужой вызов, и заставил её затихнуть. Силы не имели права диктовать ему слова.
— Мистер Д велел, чтобы я тебя не бросил, — ровно сказал Адриан.
— Мистер Д не обязан был тебя предупреждать, — Перси толкнул дверь хижины. — Знаешь, я в жизни встречал много одиночек. Но обычно они хотя бы улыбаются, когда им предлагают помощь. А ты выглядишь так, будто хочешь записать в блокнот каждое слово, чтобы потом использовать против того, кто это сказал.
Адриан не стал спорить. Он просто кивнул и развернулся.
— Отдыхай, Перси. Утро тут обычно бывает хуже ночи.
Он отошёл на несколько шагов, но не успел уйти к Большому дому. На тропинке, прямо между ним и дверью хижины, стоял высокий юноша с песочными волосами и голубыми глазами. У него был заметный шрам на лице и широкая, открытая улыбка.
Люк Кастеллан. Старший сын Гермеса. Самый уважаемый советник лагеря. Адриан чувствовал его магию — не ту, что билась в палочке, а ту, что пряталась за словами и жестами.
— Знаменитый Перси Джексон! — голос Люка звучал радостно и звонко. Он шагнул к двери и протянул руку навстречу выходящему Перси. — Люк Кастеллан, хижина одиннадцать, сын Гермеса. Если тебе вдруг не понравится этот педант Поттер...
Адриан остановился. Слово «педант» Люк произнёс легко и весело, но в его голубых глазах промелькнула тёмная искра. Он не любил, когда его контроль над новичками пытались перехватить. А Адриан умел перехватывать.
Перси не взял Люка за руку сразу. Он посмотрел на улыбающегося парня, а затем бросил быстрый взгляд на Адриана.
— А есть с ним какие-то проблемы? — спросил Перси, не убрав кепку.
Люк перевёл взгляд на Адриана. Улыбка его не исчезла, но стала острее.
— Он просто привык быть один, Адриан. Ему не очень нравится делить внимание, даже если это касается безопасности.
Перси прищурился. Он не понимал, что между ними происходит. Но он не терпел, когда при нём лгали или играли в игры.
— Ты всегда отказываешь людям, которые просто хотят помочь? — Перси повернулся к Адриану, игнорируя протянутую руку Люка. Или, наоборот, защищаясь от неё.
Адриан сделал шаг вперёд. Палочка под рукавом снова нагрелась. Он посмотрел Люку прямо в глаза.
— Я не отказываю. Я спрашиваю, чего ты хочешь от него.
Люк медленно убрал руку. Тень на его лице перестала улыбаться.
— А ты спрашиваешь, чего он хочет от тебя, Поттер. И почему ты так уверен, что лагерь в безопасности.
Адриан не отступил. Он понимал, что сейчас он может сказать резкость. Палочка могла выдать искры. Камень мог натянуть тени. Но он выбрал голос.
— Потому что я знаю, что цена за ошибки на этом холме бывает слишком высокой, — сказал Адриан. — И я не позволю кому-то заставить Перси платить по чужим счетам.
Перси посмотрел то на Адриана, то на Люка.
— Так. А может, кто-то из вас двоих объяснит, за кого меня тут хотят взять? Или мы продолжим играть в молчанку, пока у меня мозги не расплавились от монстров?
Адриан не стал отворачиваться. Он посмотрел на Люка и ждал ответа. А Перси стоял на пороге хижины одиннадцать, держась за край двери так, будто хотел уйти, но был вынужден остаться.
глава вторая · из двух
Победители первыми
Дневной свет уже успел пожелтеть, просеиваясь сквозь верхушки сосен, когда Полуброд забил в барабан и объявил игру. Весь лагерь высыпал на поле, выстроенное по привычной схеме: Кровавая река, лес по центру, две базы напротив. Адриан стоял у самой рощи, прислонившись к стволу старого дуба. Оранжевая повязка на его руке выглядела слишком яркой на фоне практичной тёмной куртки. Он не собирался в гущу схватки. Его задача была проще и тяжелее: держать границу, следить за тем, кто попытается проскользнуть.
Дионис наблюдал с балкона Большого дома. Он не показывался открыто, но Адриан знал, что его фиолетовые глаза отслеживают каждый шаг. Особенно — его собственные.
Перси Джексон был где-то впереди, в составе того же отряда, что и Адриан. Аннабет командовала ими, её чёткие инструкции раздавались из кустов у самой воды. Адриан слушал скрип веток и отдалённые крики. Через пять минут игра превратилась в привычный хаос: сын Ареса гнался за парнем с рогами, две дочери Деметры удерживали мост, кто-то уже кричал «Плен!». Ничего необычного.
Пока не пошёл дождь.
Он начался ровно над полем боя, не распространяясь на крыши лагеря. Мелкий, настойчивый, холодный даже для июня. Через несколько секунд в воздухе запахло морем — солёной водой, водорослями, свежим штормом. Люди в оранжевых футболках замедлили бег, озираясь.
Из тумана над рекой выплыла фигура.
Она была туманной, размытой, как отражение на мокром стекле. Высокий мужчина с трезубцем в руке, в развевающемся плаще цвета морской глубины, в короне из кораллов. Он не смотрел ни на кого, кроме одного человека. Его взгляд был направлен прямо на Перси Джексона.
Перси стоял посреди лужи, его тёмные волосы прилипли ко лбу. Он сжимал меч и смотрел на призрачное видение с таким же непониманием, как все остальные. Но в отличие от других, его никто не трогал. Вода струилась по его рукам, скапливалась у ног, но не смывала его, а будто обнимала.
Видение подняло трезубец. Не для атаки. Для благословения. Огромная волна поднялась из реки и сделала то, что не могла сделать для всех остальных, — она смыла всех синих, кто стоял на пути Перси к их флагу, бережно отодвинув их в сторону, не причинив вреда. Перси остался стоять один посреди чистой дороги к победе.
Наступила тишина. Дождь прекратился так же внезапно, как начался. Видение растаяло.
Аннабет первая вышла из-за дерева. Она смотрела на Перси широко раскрытыми глазами. В её взгляде были не только удивление, но и давно назревающее прозрение. Она всё поняла. Поняли и все остальные. Шёпот пронёсся по лагерю, быстро набирая громкость.
«Сын Посейдона».
Перси медленно опустил меч. Он посмотрел на свои мокрые руки, потом на очищенную перед ним дорогу, потом на лица полубогов. На их страх, зависть, уважение и ненависть, смешанные воедино. Его собственная злоба уступила место чему-то более острому — растерянности.
Адриан уже двигался к нему, незаметно обходя стволы, рука скользнула к рукаву, где лежала палочка. Он слышал, как шепот превращается в ропот. Среди синих были дети Ареса, они уже сбивались в кучку, их лица искажала не просто злость проигрыша. Это была ненависть, подогретая древней враждой. Сын Посейдона. После стольких лет молчания отца-морей — здесь, на их территории.
Перси мог постоять за себя. Но против толпы, против внезапного статуса изгоя, который только что ему присвоили своей реакцией все вокруг? В этот момент он был уязвим.
Адриан вышел на открытое пространство, на несколько шагов опережая подходящих к Перси людей. Он не заслонил его собой — это было бы жестом вызова. Он просто встал рядом, так, чтобы быть в поле зрения у тех, кто подходил, и так, чтобы Перси мог его видеть краем глаза.
— Не шевелись, — тихо сказал Адриан, не поворачивая головы. — Не оправдывайся. Они ждут реакции.
Перси дёрнул плечом.
— Какая реакция? Что, должен поклониться и сказать спасибо за ливень? — его голос дрогнул от гнева, но это был лучший вариант, чем испуг.
— Молчи и слушай.
Но к ним уже подходили. Парень с рыжими волосами, сын Ареса, Майкл или Марк — Адриан не запоминал их имён. За ним ещё двое.
— Джексон, — рыжий остановился в двух метрах. — Красивое шоу. Папочка решил за тебя поиграть?
Перси сжал кулаки. Адриан сделал едва заметный шаг в сторону, сместив центр тяжести. Его голос остался ровным, холодным.
— Игра окончена. Победа за нашим отрядом. Всё по правилам.
— По правилам? — рыжий фыркнул. — Это какие такие правила, где один игрок получает божественную поддержку? Он нарушил клятву!
Шёпот вокруг затих. Все ждали, что скажет Перси. Что скажет Адриан. Последний видел, как в толпе мелькнула фигура Люка Кастеллана. Тот не вмешивался, лишь наблюдал с каменным выражением лица. Он оценивал.
— Клятву нарушил не он, — сказал Адриан. — И ты это знаешь. Отойди.
В его тоне не было угрозы. Была констатация. Так говорят, когда сопротивление уже предрешено. Рыжий покраснел, но колебался. Атмосфера накалялась.
И тут с балкона Большого дома раздался голос, ленивый и раздражённый, но способный прорезать любой гул.
— Мистер Капуцин! Если твой примитивный мозг ещё способен на что-то, кроме поиска драк, объясни мне — какую именно клятву нарушил новичок, который до сегодняшнего дня не знал, кто его отец?
Все замерли. Дионис стоял на балконе, опираясь на перила. В руках у него была все та же банка диетической колы.
— И пока ты будешь это объяснять, — продолжил бог, обращаясь уже ко всем, — я напомню: все вы здесь, потому что ваши родители время от времени нарушают правила. Включая моих собственных братьев и сестёр. Так что, если хотите искать нарушителей, начните с зеркала. А сейчас — игра окончена. Победители получают ужин первыми. Проигравшие моют посуду. И если я увижу ещё одну попытку самоуправства, я лично отправлю провинившихся чистить конюшни пегасов. Весь месяц. Всю ночь. Понятно?
Ропот стих. Взгляды опустились. Рыжий и его друзья нехотя отступили. Власть Диониса, которую он редко демонстрировал так открыто, сработала моментально.
Перси выдохнул, и его плечи слегка дрогнули от сброшенного напряжения. Адриан не отводил от него глаз, но палец, лежавший на рукаве, где была палочка, расслабился.
— Иди к хижине, — тихо сказал Адриан. — Не задерживайся.
Перси кивнул, не глядя на него, и медленно побрёл через поле, оставляя на траве мокрые следы. На него смотрели все. Теперь уже с иным выражением — не со страхом перед монстром, а с осознанием того, что среди них ходит живое нарушение древнего запрета. Сын одного из трёх великих.
Адриан ждал, пока Перси скроется среди хижин, прежде чем самому двинуться с места. Он направился к Большому дому. На балконе уже никого не было.
Он нашёл Диониса внутри, в полумраке главного зала. Бог рассматривал мозаику на стене, изображавшую какую-то давнюю битву.
— Ты собирался вступить в драку, — сказал Дионис, не оборачиваясь. Это не был вопрос.
— Он собирался на него напасть, — ответил Адриан.
— И что? Ты бы разогнал их магией? Испугал теневыми призраками? Показал всем, что сын Геры тоже может похвастаться запретными силами?
Адриан молчал. Да. Именно это он и собирался сделать. Не демонстративно, но достаточно, чтобы остановить конфликт.
Дионис наконец повернулся. Его фиолетовые глаза в полутьме казались почти чёрными.
— Я знаю, что ты умеешь защищать. Я знаю, что ты не позволишь несправедливости случиться у тебя на глазах. Но ты должен понять разницу, Адриан. Тревога лагеря из-за сына Посейдона — это проблема. Паника из-за того, что среди них ходит некто, способный призывать смерть и управлять тенями — это катастрофа. Последнюю ты можешь спровоцировать одним неверным движением.
— Так что, я должен был просто смотреть? — голос Адриана остался ровным, но в нём впервые зазвучало что-то кроме холодной логики. — Пока его разрывают на части за то, чего он не выбирал?
— Ты должен был довериться мне, — Дионис отхлебнул колы. — Я не позволю расправиться с новичком на своей территории. Но мои методы не создают новых легенд о чудовищах в наших рядах. Ты — не чудовище. Но твои силы пугают людей куда сильнее, чем внезапный ливень. Не дай им причин бояться тебя больше, чем они уже боятся его. Иначе вместо одной мишени у них будет две. И вам обоим не выжить.
Адриан смотрел на него, сжимая и разжимая пальцы. Контроль. Всегда контроль. Не над силой — над её проявлением. Не над желанием помочь — над последствиями помощи.
— Он не понимает, что с ним теперь будут делать, — сказал Адриан.
— Он поймёт, — Дионис вздохнул, и в его вздохе была усталость, настоящая, не наигранная. — И тебе придётся с этим жить, наблюдая со стороны. Даже если будет жечь. Это и есть цена за то, чтобы не стать для них ещё большей угрозой.
Он отвернулся к мозаике снова, давая понять, что разговор окончен.
Адриан вышел на крыльцо. Вечерний воздух был прохладен после дождя. На другом конце поля, у дверей хижины Посейдона — хижины, которая годы стояла пустой, а теперь вдруг обрела хозяина — стоял Перси. Он смотрел на табличку с трезубцем, будто впервые видел её. Рядом с ним появилась Аннабет. Она что-то говорила ему, жестикулируя, её лицо было серьёзным. Объясняла. Говорила о пророчестве, о войне, о том, что его происхождение не просто странность, а ключ.
Перси слушал, но его взгляд был пустым. Он смотрел не на неё, а сквозь неё, на темнеющий лес, на холм, на мир, который только что перевернулся у него на глазах. Он пытался принять это. Принять, что всё вокруг — игры, друзья, враги, правила — только что изменилось навсегда из-за одного знака от отца, которого он никогда не знал.
А Адриан стоял в тени колонн, один, с холодом камня в кармане и жаром палочки у запястья, и понимал, что Дионис был прав. Его вмешательство могло всё испортить. Но наблюдать со стороны, зная, что можешь помочь, и не делая этого — это был другой вид одиночества. Более тихий и более горький.
Перси вдруг поднял голову и посмотрел прямо через поле, прямо на тень, где стоял Адриан. Их взгляды встретились на секунду. В глазах Перси не было благодарности. Не было и просьбы о помощи. Там было жёсткое, ясное осознание: «И ты тоже теперь часть этого. Часть правил, которые мне навязывают».
Адриан не кивнул и не отвернулся. Он просто выдержал этот взгляд. А потом Перси развернулся и вошёл в свою новую, одинокую хижину, захлопнув дверь с таким звуком, который прозвучал как приговор.
На холме запели сверчки. В лагере зажглись первые огни. А у Адриана в кармане камень с треугольной меткой вдруг стал леденяще холодным, будто почувствовал, как рядом сгущается тьма, порождённая не монстрами, а человеческим страхом и древними клятвами. Он положил на него руку, не вынимая, и почувствовал, как тени вокруг шевельнулись в ответ.
Создай свой фанфик ✦
ИИ напишет первую главу по твоей идее — бесплатно, без регистрации.
Написать фанфик