оглавление
Тайны Ордена
ДракоГарриДракоТеодор
СлоубернAUВторой шансВынужденные отношенияГендерсвап
Вам есть 18 лет?
В историях бывают взрослые сюжеты.
глава первая · из двенадцати
Кольцо, впившееся в кожу

С того дня, как я сказала Гарри, что больше его не люблю, прошло три месяца.
Я помню этот разговор до слова. Мы стояли у выхода из Большого зала, и он смотрел на меня так, будто я ударила его. Я сказала ровно то, что велел отец: «Мои чувства изменились, Гарри. Мы были ошибкой». Он спросил, уверена ли я. Я сказала «да». Он кивнул и ушёл.
С тех пор мы не говорили.
Теперь, глядя на него с трибуны для Слизерина, я вижу, что он справился. Он всегда умел справляться — уходил в учёбу, в квиддич, в тренировки. Гермиона говорила, что он спит по четыре часа и читает учебники для седьмого курса. Рон жаловался, что его невозможно вытащить из библиотеки.
Я знала это. Я знала его лучше, чем кто-либо, и именно поэтому моя ложь была такой убедительной.
— Ты замёрзла? — спросил Теодор, наклоняясь ко мне.
Я покачала головой и улыбнулась. Улыбка вышла правильной — лёгкой, почти счастливой. Я тренировала её перед зеркалом, пока не перестала замечать разницу между настоящей и той, что нужна отцу.
— Всё хорошо, — ответила я. — Просто задумалась.
Теодор кивнул и вернулся к разговору с Блейзом. Они обсуждали домашнее задание по трансфигурации — я слушала вполуха, позволяя голосам течь мимо меня, как вода.
На поле Гарри готовился к броску. Он висел в воздухе, пережидая момент, когда снитч мелькнёт у восточной трибуны. Я знала эту стойку — видела её сотню раз. Он был напряжён, сосредоточен, красив.
Красив.
Слово кольнуло где-то под рёбрами.
Он рванул вперёд, и я невольно подалась корпусом вперёд, следя за его движением. Теодор что-то сказал — я не расслышала. Весь мир сузился до зелёной фигуры, летящей к золотой точке.
Он поймал её.
Трибуны Гриффиндора взорвались криками. Гарри поднял снитч над головой, и его команда окружила его, хлопая по спине, дёргая за мантию. Он смеялся — я видела это даже отсюда, видела, как блестят его глаза за стёклами очков.
Я сглотнула и отвернулась.
— Отличный матч, — сказал Теодор. В его голосе не было ревности. Не было ничего. Он говорил о Гарри так, как говорят о погоде — безразлично, вежливо, правильно.
— Да, — ответила я. — Зрелищно.
Я взяла его за руку — для тех, кто мог смотреть. Он сжал мои пальцы в ответ, и я почувствовала, как кольцо, которое он подарил мне на Рождество, впивается в кожу. Отец одобрил этот подарок. Отец одобрил всё.
После матча мы спустились в коридор. Народу было много — студенты текли мимо, обсуждая игру. Кто-то толкнул меня плечом, и я едва удержала равновесие.
— Простите, — буркнул парень из Пуффендуя и побежал дальше.
Теодор поправил мою мантию. Жест заботливый, почти нежный. Я позволила ему это сделать.
А потом я увидела Гарри.
Он шёл по коридору с девушкой из Когтеврана — той самой брюнеткой, что смотрела на него с трибун. Она что-то рассказывала, оживлённо жестикулируя, а он слушал и улыбался. Улыбался ей.
Я замерла.
Он заметил нас за несколько шагов. Его взгляд скользнул по мне — и остановился на долю секунды. Сердце пропустило удар.
Потом он кивнул.
— Малфой. Нотт.
И прошёл мимо.
Ни взгляда через плечо. Ни паузы, в которой я могла бы прочитать сомнение. Он просто шёл дальше, и девушка из Когтеврана шла рядом, и его рука касалась её локтя, когда он наклонялся, чтобы ответить на её вопрос.
Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.
— Драко? — голос Теодора прозвучал откуда-то издалека. — Ты идёшь?
Я моргнула.
— Да, — сказала я. — Иду.
В гостиной Слизерина было тихо. Камин горел, отбрасывая тени на зелёные стены. Теодор сел в кресло напротив и раскрыл учебник по зельям. Я опустилась на диван и уставилась на огонь.
— Ты сегодня молчалива, — заметил он, не поднимая глаз.
— Устала.
— Понятно.
Он не стал уточнять. Он никогда не уточнял. Теодор был идеальным спутником для спектакля — он знал свою роль и не задавал лишних вопросов. Иногда мне казалось, что он вообще ничего не чувствует. Иногда — что он чувствует всё, но прячет это так же тщательно, как я.
Я смотрела на огонь и думала о том, что моя ложь удалась лучше, чем я рассчитывала.
Гарри поверил. Он принял мои слова и построил свою жизнь заново — без меня. Он тренировался, учился, смеялся с друзьями и позволял красивым девушкам вешать на него взгляды.
Он больше не смотрел на меня.
И это было правильно. Это было то, чего я добивалась. То, что велел отец. То, что нужно было для безопасности семьи.
Так почему же это чувство — пустота под рёбрами, холод в пальцах, тяжесть в груди — не проходит?
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Завтра будет новый день. Я снова улыбнусь Теодору, сяду рядом с ним за завтраком, коснусь его руки. Я буду идеальной парой, которой хочет меня видеть отец.
А Гарри будет жить своей жизнью.
И я позволю ему это.
Потому что я не заслуживаю второго шанса.
Я сломала всё сама.
Теперь осталось только дождаться, когда это перестанет болеть.
глава вторая · из двенадцати
Зелёное платье

Письмо от отца пришло утром в субботу.
Я сидела в гостиной Слизерина с чашкой чая, когда сова влетела в окно и уронила конверт мне на колени. Пергамент был плотным, герб Малфоев — серебряным и чётким. Я вскрыла конверт, зная, что внутри не будет привета.
«Драко. В субботу вечером приём в Министерстве. Ты и Теодор будете там. Платье выбрано и доставлено. Не опаздывайте. Л.М.»
Ни здравствуй, ни до свидания. Распоряжение.
Я сложила письмо и убрала в карман мантии. Теодор вошёл в гостиную как раз в тот момент, когда я допивала чай.
— Твой отец прислал сову, — сказал он, садясь напротив. — Я тоже получил письмо.
— Значит, мы оба знаем.
Он кивнул и взял со стола книгу, которую я читала накануне. Пролистал пару страниц, вернул на место.
— Ты хочешь ехать? — спросил он.
Я посмотрела на него. В его глазах не было ни вызова, ни сочувствия. Просто вопрос.
— У меня есть выбор? — ответила я.
— Нет.
Мы помолчали. Камин потрескивал, и я смотрела на огонь, чувствуя, как внутри разливается знакомая тяжесть.
— Тогда я поеду, — сказала я. — В красивом платье, с правильной улыбкой.
— Я буду рядом.
— Знаю.
Он не добавил «всё будет хорошо». Он никогда не обещал того, чего не мог дать.
В субботу вечером я стояла перед зеркалом в спальне и рассматривала себя.
Платье было тёмно-зелёным, с высоким воротом и длинными рукавами. Оно облегало фигуру, но не вызывающе — скорее дорого, строго, достойно. Волосы я собрала в низкий пучок, оставив пару прядей у лица. Макияж — сдержанный, но подчеркивающий глаза.
Я выглядела как леди. Как дочь Люциуса Малфоя. Как девушка Теодора Нотта.
Я выдохнула и вышла в гостиную.
Теодор ждал у камина в чёрной мантии и серебристом жилете. Он оглядел меня с ног до головы — спокойно, оценивающе — и кивнул.
— Хорошо выглядишь.
— Спасибо.
Он подал мне руку, и я взяла её. Мы аппарировали из Хогсмида прямо в вестибюль Министерства.
Приём проходил в атриуме. Зал был украшен золотыми гирляндами и летающими свечами — красиво, торжественно, как на Рождество. Гости стояли группами, разговаривали, смеялись. Кто-то играл на фортепиано в углу.
Я вошла под руку с Теодором и сразу почувствовала на себе взгляды.
— Малфои здесь, — услышала я чей-то шёпот. — С Ноттами.
— Какая милая пара.
Я улыбнулась. Приветливо, открыто, чуть застенчиво — именно так, как учила мать, когда я была маленькой. «Улыбайся, Драко. Улыбка открывает любые двери».
Я улыбалась всю дорогу до центра зала.
Первым, кого я увидела, был отец. Он стоял у высокого стола с группой министерских чиновников и разговаривал с министром. Когда он заметил нас, его взгляд скользнул по мне — проверяя каждую деталь, каждую складку платья.
Я прошла мимо, делая вид, что не заметила проверки.
Потом я увидела Гарри.
Он стоял у окна с Роном и Гермионой. На нём была простая чёрная мантия — без герба, без украшений. Волосы, как всегда, растрёпаны, очки сбиты на переносице. Он слушал, что говорит ему Гермиона, и кивал, но я видела, что его взгляд скользит по залу.
По гостям. По чиновникам. По мне.
На секунду наши глаза встретились.
Он не улыбнулся. Не кивнул. Просто смотрел — ровно, спокойно, как смотрят на знакомого, с которым не хочется говорить.
Потом он отвернулся и что-то сказал Рону. Рон громко рассмеялся.
Я сглотнула и повернулась к Теодору.
— Хочешь шампанского? — спросил он.
— Да.
Он принёс мне бокал. Я взяла его и сделала глоток, чувствуя, как пузырьки щиплют язык. Теодор встал рядом, почти касаясь моего плеча.
— Твой отец смотрит.
— Знаю.
— Улыбнись.
Я улыбнулась.
Мы прошли к группе авроров, где Теодор завёл разговор о политике. Я стояла рядом, слушала, кивала, улыбалась в нужные моменты. Чья-то жена рассказывала о летнем отдыхе в Италии. Я кивала и улыбалась.
Я искала взглядом зелёные глаза.
Они были в другом конце зала. Гарри разговаривал с какой-то женщиной в синей мантии — кажется, из Отдела тайн. Он слушал её внимательно, наклоняя голову, и его рука лежала на спинке стула свободно, расслабленно.
Он не смотрел в мою сторону.
Вообще.
Ни разу за весь вечер.
Я делала глотки шампанского, улыбалась Теодору, отвечала на вопросы незнакомых людей. Я была идеальной парой, которую хотел видеть отец. Я не дала ни одного повода усомниться.
Но внутри меня росла пустота.
Она заполняла грудь, поднималась к горлу, сжимала его. Я смотрела, как Гарри смеётся с Роном, как поправляет очки, как наклоняется, чтобы сказать что-то Гермионе, и чувствовала, как маска трескается по краям.
Он не смотрит.
Ему всё равно.
Я сделала ещё глоток шампанского и почувствовала, как пальцы Теодора касаются моей талии.
— Ты дрожишь? — спросил он тихо, почти у самого уха.
— Нет. Всё хорошо.
— Тогда улыбнись. К нам идут Авроры.
Я улыбнулась.
Аврора Дэвиш подошла к нам с бокалом в руке и вежливо кивнула.
— Мисс Малфой, мистер Нотт, рада вас видеть. Вы отлично смотритесь вместе.
— Спасибо, — ответил Теодор за нас обоих. — Мы стараемся.
Она улыбнулась и отошла. Я смотрела ей вслед и думала, что даже незнакомые люди видят то, что мы показываем.
А Гарри не видит.
Он стоит в двадцати шагах от меня и смотрит в другую сторону.
Я повернулась к Теодору и взяла его за руку. Кольцо впилось в кожу — напоминание о том, что я выбрала. Или что выбрали за меня.
— Потанцуем? — спросила я.
Он удивлённо поднял бровь.
— Ты не любишь танцевать.
— Сегодня люблю.
Он повёл меня в центр зала, где уже кружились пары. Я положила руку ему на плечо, он — на мою талию. Мы начали двигаться под медленную музыку.
Я закрыла глаза на секунду.
Когда я открыла их, я снова искала зелёный взгляд.
Гарри стоял у стола с закусками и накладывал себе на тарелку. Рядом с ним стояла та самая девушка из Когтеврана — та, что смотрела на него с трибун. Она что-то говорила ему, улыбалась, касалась его руки.
Он улыбнулся ей в ответ.
Я отвернулась и уткнулась лицом в плечо Теодора.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Да. Просто устала.
Он ничего не сказал. Мы танцевали до конца песни, и я ни разу не подняла голову.
Когда музыка стихла, я отпустила его плечо и отошла на шаг.
— Спасибо за танец, — сказала я.
— Всегда пожалуйста, — ответил он, и в его голосе не было ни тепла, ни холода. Просто голос.
Я оглянулась.
Гарри больше не было у стола с закусками. Я поискала его взглядом — и нашла у выхода. Он стоял с плащом в руках, а девушка из Когтеврана надевала пальто рядом с ним.
Они уходили вместе.
Я смотрела, как он открывает перед ней дверь. Она улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ.
И они исчезли в коридоре.
Я стояла посреди зала в зелёном платье, с идеальной причёской, с улыбкой, которая больше не держалась на лице.
— Драко? — раздался голос отца за спиной.
Я обернулась. Он стоял, опираясь на трость, и смотрел на меня с холодным одобрением.
— Ты хорошо держалась сегодня, — сказал он. — Продолжай в том же духе.
— Да, отец.
— Мы уходим через час. Не подведи меня.
Он развернулся и ушёл.
Я осталась стоять в центре зала, чувствуя, как пустота поднимается выше, к глазам.
Я не заплачу. Я не заплачу. Я не заплачу.
Я посмотрела на дверь, за которой исчез Гарри.
И поняла, что он не оглянулся. Ни разу.
За весь вечер — ни разу.
Я поднесла руку к губам и почувствовала на пальцах вкус шампанского и горечи.
Теодор подошёл ко мне и встал рядом.
— Пора? — спросил он.
— Пора.
Мы пошли к выходу, и я не оглядывалась. Я смотрела только вперёд — туда, где меня ждала следующая роль.
глава третья · из двенадцати
Класс номер семь

На следующее утро после приёма я сидела в библиотеке и смотрела на расписание факультативных занятий.
Пергамент лежал передо мной, но я не видела строчек. Я видела только зелёные глаза, которые смотрели сквозь меня, и дверь, за которой он исчез с другой девушкой.
Мне нужно было вернуть себе опору.
Я перевела взгляд на список. Практическая подготовка по защите — два раза в неделю. Партнёр выбирается по желанию.
Я знала, кого выберу.
Это было нелогично. Опасно. Глупо.
Но я больше не могла играть роль, в которой не было ни кусочка меня настоящей.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Потом встала, собрала вещи и направилась в Большой зал.
Обед только начался. Гриффиндорский стол был полон, и я сразу увидела Гарри. Он сидел между Роном и Гермионой, что-то рассказывал, разрезая котлету на тарелке.
Я подошла к их столу.
Гермиона заметила меня первой. Она подняла бровь, но ничего не сказала. Рон проследил за её взглядом и замер с вилкой на полпути ко рту.
— Малфой? — удивился он.
Гарри повернулся.
Он смотрел на меня спокойно, без удивления. Ждал.
— Поттер, — сказала я. — Мне нужно поговорить с тобой. Наедине.
Рон открыл рот, но Гарри остановил его жестом.
— Хорошо, — сказал он и встал.
Мы отошли к окну, подальше от столов. Я чувствовала на себе взгляды — гриффиндорцев, слизеринцев, всех, кто заметил эту странную пару.
— Слушаю, — сказал Гарри.
— У нас есть практическая подготовка по защите, — начала я. — Два раза в неделю. Мне нужен партнёр.
Он моргнул.
— Ты хочешь, чтобы я был твоим партнёром?
— Да.
Пауза. Он смотрел на меня, и я не могла прочитать его взгляд.
— Почему? — спросил он.
— Потому что ты сильный волшебник, — ответила я. — И я знаю, как ты работаешь. Мы уже тренировались вместе раньше.
Это было правдой. Два года назад, до всего, мы несколько раз занимались в пустых классах — по ночам, когда никто не видел. Тогда это было тайной. Теперь это стало необходимостью.
Гарри помолчал. Потом кивнул.
— Хорошо. Сегодня вечером, в семь, в классе номер семь. Устроит?
— Да.
— Тогда до вечера.
Он развернулся и вернулся к столу. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
Рон сказал что-то Гарри, и тот пожал плечами. Гермиона посмотрела на меня с любопытством, но ничего не спросила.
Я ушла, не оглядываясь.
В семь часов я стояла у дверей класса номер семь.
На мне была простая мантия, волосы собраны в хвост. Никаких украшений, кроме кольца Теодора на пальце. Я сняла его перед тем, как войти, и спрятала в карман.
Гарри уже был там. Он стоял у окна, без мантии, в рубашке с закатанными рукавами. Перед ним на столе лежала палочка.
— Ты пришла, — сказал он.
— Я сказала, что приду.
Он кивнул и подошёл к центру комнаты.
— Давай начнём с простого. Protego и его вариации. Потом перейдём к наступательным.
— Согласна.
Мы встали друг напротив друга. Комната была пустой — только старые парты вдоль стен и пыльный пол.
— На счёт три, — сказал Гарри. — Раз. Два. Три.
Я подняла палочку и произнесла заклинание. Щит вспыхнул передо мной серебристым светом. Гарри выпустил слабый Stupefy — я отразила его.
— Хорошо, — сказал он. — Теперь я.
Он поставил щит, и я атаковала. Моё заклинание ударилось о его защиту и разлетелось искрами.
Мы работали молча. Только звуки заклинаний и шаги. Я двигалась, уклонялась, атаковала, защищалась. И с каждым движением чувствовала, как возвращается что-то знакомое.
Мы знали движения друг друга.
Я знала, когда он сменит позицию, — за секунду до того, как он это сделал. Он знал, когда я устану, — и давал мне передышку, переходя на более медленные комбинации.
Это было как танец.
Как раньше.
Я поймала себя на том, что смотрю на его руки — на то, как он держит палочку, как поворачивает кисть. Я знала этот жест. Я помнила, как он касался моего лица в темноте, когда никто не видел.
— Драко.
Голос Гарри вернул меня в реальность. Я моргнула.
— Ты отвлеклась, — сказал он ровно. — В бою это стоит жизни.
— Я знаю.
— Тогда сосредоточься.
Он не повысил голос. Не сделал замечания. Просто констатировал факт.
Я кивнула и подняла палочку.
Мы продолжили.
Через час я сидела на подоконнике, тяжело дыша. Пот стекал по вискам, руки дрожали от напряжения.
Гарри стоял у стола и пил воду из фляги.
— Ты хорошо работаешь, — сказал он. — Реакция быстрая.
— Спасибо.
— У тебя есть слабое место в левом секторе. Если противник атакует слева, ты немного запаздываешь со щитом.
Я знала это. Он заметил.
— Я работаю над этим.
— Знаю. — Он убрал флягу. — Завтра в то же время?
У меня перехватило дыхание.
— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Завтра.
Он кивнул и направился к двери.
— Гарри, — окликнула я.
Он обернулся.
— Спасибо, — сказала я. — За то, что согласился.
Он пожал плечами.
— Ты сильный волшебник, Драко. Я всегда это знал.
И вышел.
Я осталась одна в пустом классе.
Слова «ты сильный волшебник» звучали в голове снова и снова. Он сказал это спокойно, профессионально. Как тренер. Как товарищ.
Но я слышала в этом что-то другое.
Или мне только казалось.
Я сжала палочку в руке и заставила себя встать.
Надежда — опасная вещь. Она делает слабым.
Я вышла из класса и закрыла за собой дверь.
В коридоре было темно. Я пошла к гостиной Слизерина, считая шаги, чтобы не думать.
Один. Два. Три.
Он сказал «завтра».
Четыре. Пять. Шесть.
Это ничего не значит.
Семь. Восемь. Девять.
Я остановилась перед портретом и назвала пароль.
Десять.
Я вошла внутрь.
Теодор сидел в кресле у камина и читал. Когда я вошла, он поднял голову.
— Ты была на тренировке? — спросил он.
— Да.
— С кем?
Я помедлила секунду.
— С Поттером.
Его лицо осталось неподвижным. Только глаза чуть сузились.
— Понятно, — сказал он. — И как прошло?
— Хорошо.
Я прошла мимо него к лестнице.
— Драко.
Я остановилась.
— Ты знаешь, что твой отец не одобрит, — сказал он тихо.
— Мой отец не узнает, — ответила я, не оборачиваясь.
— Он всегда узнаёт.
Я сжала перила.
— Тогда пусть узнает. Мне нужно это.
Я поднялась наверх, не дожидаясь его ответа.
В спальне я села на кровать и посмотрела на свои руки. Пальцы всё ещё дрожали.
Я достала кольцо из кармана и надела его обратно.
Металл был холодным.
Я легла на подушку и закрыла глаза.
Завтра я снова сниму его. И снова войду в тот класс.
Я не знала, сколько ещё смогу это делать.
Но я знала, что остановиться уже не смогу.
глава четвёртая · из двенадцати
Руки в мозолях
На следующее утро я проснулась с мыслью, что сегодня снова увижу его.
Это было глупое, детское чувство — предвкушение, от которого щипало под ложечкой. Я лежала в кровати и смотрела в балдахин, слушая, как дышат соседки по спальне.
Я не должна была так радоваться.
Но я радовалась.
На завтраке я села рядом с Теодором, как обычно. Он налил мне чай и подвинул тарелку с тостами. Всё как всегда.
— Ты сегодня снова идёшь тренироваться? — спросил он, не глядя на меня.
— Да.
— С Поттером.
— Да.
Он отпил чай и поставил чашку на блюдце. Звук фарфора показался слишком громким.
— Твой отец прислал сову, — сказал он. — Хочет, чтобы мы приехали в эти выходные. Ужин с Ноттами.
Я замерла.
— Зачем?
— Обсуждение планов на лето. — Он посмотрел на меня спокойно, без выражения. — Я сказал, что мы приедем.
— Ты мог спросить меня сначала.
— Твой отец уже спросил. Я просто подтвердил.
Я сжала вилку так, что побелели костяшки.
— Хорошо, — сказала я ровно. — Приедем.
Он кивнул и вернулся к своему завтраку.
Я смотрела на его руки — тонкие, бледные, с аккуратными ногтями. Руки человека, который никогда не пачкается.
Я вдруг подумала о руках Гарри — в мозолях, со сбитыми костяшками, с царапинами от тренировок. Настоящие руки.
Я отодвинула тарелку.
— Ты не ешь, — заметил Теодор.
— Не голодна.
Он ничего не сказал. Только посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.
В семь часов я снова стояла у класса номер семь.
Сегодня я пришла на пять минут раньше. Я хотела быть там первой, чтобы собраться, настроиться, вспомнить, зачем я здесь.
Но Гарри уже был внутри.
Он сидел на подоконнике и читал старую газету. Когда я вошла, он отложил её и встал.
— Пришла пораньше, — сказал он.
— Ты тоже.
— Я не уходил.
Я моргнула.
— Ты ждал здесь всё это время?
— Нет. — Он усмехнулся. — Я был в библиотеке. Пришёл за десять минут до тебя.
Я выдохнула.
— Хорошо. Начнём?
— Давай.
Сегодня мы работали жёстче. Гарри не давал мне передышки — атаковал с разных сторон, заставлял уворачиваться, падать, вставать и снова защищаться.
— Быстрее, — говорил он. — Левее. Щит. Ещё.
Я задыхалась, но не останавливалась.
Пот ручьём стекал по спине. Волосы выбились из хвоста и липли к лицу. Я чувствовала каждый мускул в теле.
Но я не останавливалась.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Передышка.
Я опустилась на пол, тяжело дыша. Села, прислонившись спиной к стене.
Гарри опустился рядом.
Мы сидели молча. Только наше дыхание — его ровное, моё сбитое.
— Ты сделала большой прогресс, — сказал он. — За один день.
— Ты хороший учитель.
— Я хороший партнёр. — Он повернул голову и посмотрел на меня. — Мы хорошо работаем вместе.
Я кивнула, не доверяя голосу.
— Драко. — Он помолчал. — Я хочу предложить тебе кое-что.
Я замерла.
— Мы можем заниматься три раза в неделю, — сказал он. — Не только защита. Я могу показать тебе несколько боевых комбинаций, которые мы отрабатываем с Орденом.
Я смотрела на него.
— Ты хочешь тренировать меня?
— Я хочу тренироваться с тобой. — Он поправил очки. — Ты сильный волшебник. И я тебе доверяю.
Слова упали в тишину, как камни в воду.
— Ты доверяешь мне? — переспросила я.
— Да.
Он сказал это просто. Без пафоса. Без намёка.
Просто факт.
Я сглотнула.
— Гарри... я...
— Ты не должна отвечать сейчас, — перебил он. — Подумай. Но если согласишься — завтра в семь, как обычно.
Он встал и протянул мне руку.
Я взяла её.
Его ладонь была тёплой и сухой. Он помог мне подняться и не убрал руку сразу — задержал на секунду дольше, чем нужно.
Или мне показалось.
— До завтра, — сказал он.
— До завтра.
Я вышла из класса и пошла по коридору, чувствуя, как горят щёки.
Три раза в неделю.
Он доверяет мне.
Я вошла в гостиную Слизерина и остановилась.
Теодор сидел в кресле у камина. Не читал. Не смотрел в огонь. Просто сидел.
— Ты задержалась, — сказал он, не поворачивая головы.
— Тренировка затянулась.
— Я заметил.
Он встал и подошёл ко мне. Ближе, чем обычно. Я почувствовала запах его одеколона — резкий, приторный.
— Ты пахнешь им, — сказал он тихо.
Я отступила на шаг.
— Что?
— Ты пахнешь Поттером. — Его голос был ровным, но в нём слышалась сталь. — Его запах на твоей мантии. На твоих волосах.
Я сжала кулаки.
— Мы тренировались. Это нормально.
— Нормально? — Он усмехнулся. — Ты проводишь вечера с бывшим любовником, и это нормально?
— Он не бывший любовник. Он был... — Я запнулась. — Это было другое.
— Другое? — Теодор наклонил голову. — Ты всё ещё любишь его, Драко. Это видно.
Я молчала.
— Твой отец не будет в восторге, когда узнает, что ты проводишь время с Поттером вместо того, чтобы заниматься отношениями, которые он для тебя выбрал.
— Он выбрал для меня тебя, — сказала я холодно. — И я делаю, что он велит. Но тренировки — моё личное дело.
— Ничего не личное, — ответил Теодор. — В твоей жизни больше нет личного. Есть только то, что положено.
Я смотрела на него и вдруг поняла, что ненавижу его.
Не за то, что он сказал. А за то, что он прав.
— Я устала, — сказала я. — Спокойной ночи.
Я обошла его и направилась к лестнице.
— Драко.
Я остановилась.
— Ты думаешь, он примет тебя, когда узнает, что ты носишь моё кольцо? — спросил Теодор. — Что ты каждую ночь спишь в одной комнате со мной?
Я не ответила.
— Он не примет, — сказал Теодор. — Он герой. А ты — дочь Пожирателя смерти. Это не изменится.
Я поднялась наверх, не оглядываясь.
В спальне я села на кровать и посмотрела на кольцо.
Маленький холодный обруч на пальце.
Я могла снять его. Могла бросить в камин.
Но тогда отец узнает. И всё, что я выстраивала, рухнет.
Я закрыла глаза.
Три раза в неделю.
Он доверяет мне.
Я открыла глаза и посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна.
Завтра я снова пойду к нему.
И буду ходить, пока смогу.
Пока он верит.
Пока я ещё могу притворяться, что это просто тренировки.
глава пятая · из двенадцати
Три раза в неделю
Слухи ползли по школе, как змеи.
Я слышала их в Большом зале, в коридорах, в гостиной Слизерина. Шёпот, который затихал, когда я подходила, и разгорался с новой силой у меня за спиной.
Поттер собирает отряд.
Поттер учит защите.
Поттер готовит армию против Министерства.
Я сидела за завтраком и смотрела, как Гермиона Грейнджер ходит между столами с листом пергамента. Она останавливалась у каждого, говорила тихо и быстро. Некоторые кивали. Некоторые качали головой.
Гарри сидел в конце стола Гриффиндора. Рядом с ним — та самая девушка из Когтеврана. Она смеялась, касалась его руки, поправляла ему волосы.
Он улыбался ей.
Я смотрела и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Холодный, тугой узел под рёбрами.
— Ты побледнела, — заметил Теодор. — Выпей сок.
Я послушно взяла стакан. Сделала глоток. Сок был кислым.
— Что они говорят? — спросила я, кивнув на Грейнджер.
— Поттер организует подпольные занятия по защите. — Теодор говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — В обход Министерства. Полный бред, конечно, но гриффиндорцы в восторге.
— А слизеринцы?
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Наши отцы состоят в Ордене. Мы не пойдём против Министерства.
Я отвернулась.
Конечно.
Весь день я ловила себя на том, что смотрю на него. На Гарри. В проходах между занятиями, в Большом зале, на поляне у озера.
Он был везде.
И она была с ним.
На третьем этаже я столкнулась с ними лицом к лицу.
Гарри шёл по коридору с этой девушкой — её звали Лора, я запомнила имя — и что-то рассказывал ей, жестикулируя. Она смотрела на него с обожанием.
Я прижалась к стене, пропуская их.
— Драко? — Гарри остановился. — Ты в порядке?
— Да. — Мой голос прозвучал ровно. — Просто шла в библиотеку.
Лора улыбнулась мне. Приветливо. Искренне.
— Привет, я Лора. Ты занимаешься с Гарри защитой, да? Он говорил о тебе.
— Правда? — Я посмотрела на Гарри.
Он слегка покраснел.
— Я сказал, что ты сильный волшебник.
— Он сказал, что ты лучшая на курсе, — поправила Лора и взяла Гарри под руку. — Мы как раз идём на тренировку. Не хочешь присоединиться?
Я замерла.
— Нет. Спасибо. У меня дела.
Гарри кивнул:
— Тогда до завтра.
— До завтра.
Я смотрела, как они уходят вместе. Она что-то говорила, он наклонял голову, слушая. Она смеялась.
Я вошла в библиотеку и села за дальний стол.
Книги лежали передо мной. Я смотрела в страницу и не видела ни строчки.
Он говорил обо мне.
Он сказал, что я лучшая на курсе.
Он ушёл с ней.
Я сжала перо так, что оно хрустнуло.
Вечером я сидела у камина в гостиной Слизерина и смотрела на огонь.
Вокруг меня кипела жизнь: первокурсники играли в взрывные щелчки, старосты обсуждали домашние задания, кто-то читал. Обычный вечер.
Но я чувствовала себя так, будто стою на краю пропасти.
— Драко. — Теодор сел рядом. — Ты весь день молчишь.
— Я в порядке.
— Ты не в порядке. — Он взял мою руку и посмотрел на кольцо. — Ты думаешь о нём.
Я отдёрнула руку.
— Не начинай.
— Я не начинаю. — Он говорил тихо, почти ласково. — Я предупреждаю.
— О чём?
— О том, что ты разбиваешь себе сердце. — Он встретил мой взгляд. — Поттер устроил подпольный кружок. Он будет героем. А ты будешь стоять в стороне и смотреть, как он живёт свою жизнь.
Я встала.
— Я иду спать.
— Драко.
Я остановилась у лестницы.
— Он уже выбрал её, — сказал Теодор. — Вчера. Сегодня. Завтра будет то же самое. Чем быстрее ты это примешь, тем легче будет.
Я поднялась наверх, не ответив.
В спальне я подошла к окну и посмотрела на лужайку. Там, у Чёрного озера, горел огонёк.
Они сидели на траве. Гарри и Лора. Она положила голову ему на плечо.
Я смотрела на них, пока не заболели глаза.
Потом легла в кровать и уставилась в потолок.
До завтра.
Завтра будет тренировка.
Он будет учить меня боевым комбинациям, а она будет ждать его в гостиной.
И я буду делать вид, что это не разрывает меня на части.
Я закрыла глаза.
Три раза в неделю.
Я выдержу.
глава шестая · из двенадцати
Не должна одна

Четыре дня я держалась.
Четыре дня тренировок с Гарри, четыре дня встреч с Лорой в коридорах, четыре дня улыбок Теодора, от которых у меня сводило зубы.
В пятницу я сдала зельеварение на «Выше ожидаемого» и возвращалась из подземелий, когда на лестнице третьего этажа меня остановили.
— Малфой.
Я подняла голову.
Трое. Когтевранцы. Старшекурсники. Я знала их в лицо — они учились на курс старше, но имени не помнила. Впереди стоял высокий парень с длинными тёмными волосами и холодными глазами.
— Чего ты хочешь? — спросила я ровно.
— Мы хотим знать, зачем ты ходишь на тренировки Поттера.
Я моргнула.
— Это не ваше дело.
— Наше, — сказала девушка слева от него. Короткая стрижка, острый подбородок. — Поттер собирает отряд против Министерства. А ты — дочь Пожирателя смерти.
— Я не обязана перед вами отчитываться.
— Ты обязана, — вмешался третий, низкий и коренастый. — Потому что если ты шпионишь для своего папаши, мы имеем право знать.
Я сжала палочку.
— Уберитесь с дороги.
— Или что? — Высокий шагнул ко мне. — Позовёшь своего слизеринского дружка? — Он кивнул куда-то в сторону.
Я обернулась.
Теодор стоял у окна в двадцати шагах. Смотрел на нас. Спокойно. Не двигаясь.
Он видел всё.
— Нотт, — позвала я.
Он не шелохнулся.
— Не поможет, — усмехнулась девушка. — Твой дружок умный. Он знает, с кем лучше не связываться.
Я повернулась к ней.
— Я тебя предупредила.
— А я тебя — нет. — Она взмахнула палочкой. — Грязь к грязи.
Зелёная вспышка ударила мне в грудь.
Я пошатнулась. Что-то тёплое и липкое потекло по лицу, по волосам, по мантии. Я опустила глаза — моя форма, безупречно чистая утром, теперь была покрыта слоем жирной болотной грязи.
Она стекала с рукавов, капала на пол.
— Ой, — сказала девушка с притворным сочувствием. — Какая неловкость.
Высокий засмеялся.
— Теперь ты выглядишь как типичная грязнокровка. Идёт тебе.
— Если ты подойдёшь к Поттеру ещё раз, мы не остановимся на грязи, — добавил коренастый. — Поняла?
Я стояла, сжимая палочку, и чувствовала, как дрожат руки.
Я могла бы ответить. Могла бы ударить. Но я видела Теодора — он стоял и смотрел. Он не вмешивался. Он дал им это сделать.
— Что здесь происходит?
Голос разрезал коридор, как нож.
Гарри.
Он шёл со стороны Большого зала. С ним были Рон и Гермиона. И ещё двое гриффиндорцев.
Он увидел меня — и остановился.
На секунду в его глазах мелькнуло что-то. Потом он шагнул вперёд.
— Кто это сделал? — спросил он. Голос был низким и жёстким.
Когтевранцы переглянулись.
— Она сама напросилась, — сказал высокий.
— Я не спрашивал. — Гарри подошёл ко мне. — Ты в порядке?
Я не могла ответить. Горло сжалось.
Гарри посмотрел на меня — на грязь, на мокрые волосы, на дрожащие руки — и повернулся к когтевранцам.
— Убирайтесь.
— Поттер, ты не имеешь права...
— Я сказал — убирайтесь.
Он не повысил голос. Но в нём было что-то, от чего даже высокий шагнул назад.
Девушка с короткой стрижкой дёрнула подбородком.
— Пошли. Оно того не стоит.
Они ушли.
Гарри повернулся ко мне.
— Драко.
Я смотрела в пол. Грязь капала с моих ресниц.
— Я в порядке.
— Ты не в порядке. — Он шагнул ближе. — Позволь мне...
Он поднял палочку.
— Тергео.
Грязь стекла с моей мантии, с лица, с волос. Тёплая волна магии прошла сквозь меня. Я почувствовала, как одежда высыхает, как волосы возвращаются к нормальному состоянию.
Я подняла глаза.
Гарри убрал палочку.
— Пойдём. Я отведу тебя к мадам Помфри.
— Не нужно.
— Нужно. — Он говорил мягко, но твёрдо. — Ты дрожишь.
Я не заметила, что дрожу. Но он был прав.
Рон и Гермиона стояли позади. Гермиона смотрела на меня с беспокойством. Рон — с недоумением, будто не понимал, зачем Гарри это делает.
Я обернулась туда, где стоял Теодор.
Его там не было.
Ушёл.
Гарри проследил мой взгляд.
— Нотт был здесь?
— Да.
— И не вмешался?
Я промолчала.
Гарри стиснул челюсть.
— Пойдём.
Он взял меня за локоть — легко, почти невесомо — и повёл по коридору.
Я шла за ним, чувствуя, как внутри всё ломается.
Не от грязи. Не от оскорблений.
От того, что он сделал это просто так.
Он не ждал ничего взамен. Он не хотел меня вернуть. Он просто увидел, что кому-то нужна помощь, и помог.
Как любому.
Как той девушке из Когтеврана.
Как кому угодно.
Я не была для него особенной.
Я была просто человеком, которого обидели.
И от этого было больнее, чем от всех заклинаний мира.
Мадам Помфри всплеснула руками, когда увидела меня, но, осмотрев, сказала, что всё в порядке. Только лёгкий шок.
— Посидите здесь, мисс Малфой. Я принесу успокоительное.
Она ушла.
Я осталась одна в белой палате.
Гарри стоял в дверях.
— Ты в порядке? — спросил он снова.
— Да.
— Драко...
— Спасибо, Гарри. — Я посмотрела на него. — Правда. Спасибо.
Он кивнул.
— Если они ещё подойдут — скажи мне.
— Я справлюсь.
— Я знаю. — Он помолчал. — Но ты не должна справляться одна.
Он вышел.
Я смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как по щекам текут слёзы.
Не от обиды.
От того, что он был добр.
От того, что Теодор стоял и смотрел.
От того, что я не знала, что хуже.
Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
Нотт.
Я найду его.
И он мне ответит.
глава седьмая · из двенадцати
Серебристая выдра
Я вышел из больничного крыла и остановился у лестницы.
Рон и Гермиона ждали меня внизу. Рон прислонился к перилам, Гермиона ходила взад-вперёд.
— Ну что? — спросил Рон.
— В порядке. — Я сжал перила. — Лёгкий шок.
— И Нотт стоял и смотрел? — Гермиона нахмурилась. — Я не понимаю. Они же встречаются.
— Встречаются, — повторил я.
— Тогда почему он не вмешался?
Я не знал. Но это засело во мне, как заноза.
— Пойдём. — Я оттолкнулся от перил. — Завтра тренировка.
Гермиона кивнула. Рон вздохнул.
— Опять?
— Опять.
В субботу я спустился на седьмой этаж и прошёл мимо гобелена с варнаками три раза.
Дверь появилась.
Внутри было просторно — больше, чем в прошлый раз. Стояли книжные шкафы вдоль стен, лежали мягкие маты на полу. Около двадцати человек уже ждали меня.
Гриффиндорцы. Когтевранцы. Пара хаффлпаффцев.
Ни одного слизеринца.
Я подошёл к центру комнаты, и разговоры стихли.
— Сегодня работаем над Патронусом, — сказал я. — Кто ещё не может вызвать телесный?
Поднялось несколько рук.
— Хорошо. Разбейтесь на пары. Те, кто умеет, помогают тем, кто нет.
Я ходил между рядами, поправлял руки, подсказывал слова. Нелли из Хаффлпаффа сидела в углу и смотрела на палочку так, будто та могла её укусить.
Я опустился рядом на корточки.
— Вспомни что-то хорошее. Что угодно.
— У меня нет хороших воспоминаний, — прошептала она.
Я помолчал.
— Тогда представь, что будет. То, чего ты ждёшь.
Она закрыла глаза. Из её палочки вылетела серебристая выдра.
Нелли ахнула. Я улыбнулся.
— Молодец.
Я поднялся и посмотрел на них. На свою армию.
И подумал о ней.
О том, что её нет среди нас.
О том, что она, возможно, никогда не будет.
После тренировки ко мне подошла Луна.
— Ты сегодня грустный, Гарри. Серебристые туманы вокруг тебя.
— Я в порядке, Луна.
— Она придёт, когда будет готова, — сказала Луна и ушла.
Я застыл.
Она знала. О Драко. Или ей казалось, что знает.
Я вышел из Выручай-комнаты и почувствовал, как тяжёлый воздух коридоров давит на плечи.
В понедельник я сидел в библиотеке, готовясь к СОВ по Трансфигурации.
Я не заметил, как она вошла.
— Поттер.
Я поднял голову.
Драко стояла у книжного стеллажа. Бледная, с кругами под глазами. Но одетая безупречно, как всегда.
— Малфой.
— Тренировка в среду? — спросила она ровно. — В то же время?
— Да.
Она кивнула и повернулась уйти.
— Драко.
Она остановилась.
— Тот парень. Нотт. Он извинился?
Она не обернулась.
— Это не твоё дело.
— Он стоял и смотрел, как тебя заклинают.
— Я знаю.
— И ты всё ещё с ним?
Она повернулась. В её глазах было что-то — боль или злость, я не мог понять.
— У меня нет выбора, Гарри.
Она ушла.
Я смотрел на закрытую дверь и чувствовал, как внутри поднимается глухая ярость.
В субботу был Хогсмид.
Я шёл с Роном и Гермионой мимо «Сладкого королевства», когда увидел их.
Драко и Теодор стояли у витрины. Он держал её за руку. Она улыбалась — той самой улыбкой, которую я видел на приёме в Министерстве. Безупречной. Пустой.
— Поттер. — Ко мне подошла Лора. — Привет.
— Привет.
Она улыбнулась.
— Ты идёшь в «Три метлы»? Мы с девочками собираемся.
— Да, — сказал я. — Наверное.
Мы пошли.
Я чувствовал взгляд Драко на спине. Или мне казалось.
В «Трёх мётлах» было шумно. Лора села рядом, рассказывала что-то о квиддиче, о тренировках. Я кивал, но почти не слушал.
Она была красивой. Умной. Живой.
Но когда она коснулась моей руки, я не почувствовал ничего.
Только пустоту.
— Гарри? — Лора наклонилась ближе. — Ты в порядке?
— Да. Просто устал.
Я допил сливочное пиво и встал.
— Мне нужно идти.
— Уже?
— Да. Тренировка завтра.
Она посмотрела на меня с лёгкой обидой, но улыбнулась.
— Хорошо. Увидимся.
Я вышел на улицу и вдохнул холодный воздух.
Я не знал, зачем ушёл. Просто не мог больше сидеть рядом с ней, когда думал о другой.
В воскресенье вечером я не пошёл в башню.
Я пошёл к Чёрному озеру.
Она сидела на берегу одна.
В лунном свете её волосы казались серебряными. Она смотрела на воду и не двигалась.
Я остановился в двадцати шагах.
Она не обернулась.
— Ты следишь за мной, Поттер?
— Нет.
— Тогда что ты здесь делаешь?
— Не знаю.
Она повернулась.
В её глазах блестели слёзы, которые она не давала упасть.
— Иди, — сказала она тихо. — Просто иди.
Я не ушёл.
— Драко.
— Не надо. — Её голос дрогнул. — Ты не можешь... ты не можешь приходить каждый раз, когда мне плохо. Это ничего не меняет.
— Я знаю.
— Тогда зачем?
Я не знал ответа.
Но я остался стоять.
Она отвернулась к воде.
— Завтра тренировка, — сказала она. — В семь. Не опаздывай.
— Не опоздаю.
Я развернулся и пошёл к замку.
На полпути я остановился и оглянулся.
Она сидела на берегу, обхватив колени руками, и смотрела на луну.
Я пошёл дальше.
И чувствовал, как что-то между нами — тонкое, как паутина — натягивается до предела.
глава восьмая · из двенадцати
Список к субботе

Прошло две недели с того вечера у озера.
Гарри не видел Драко. Она перестала приходить на тренировки — Амбридж запретила любые занятия после уроков, и Выручай-комната больше не была безопасной.
Он думал о ней каждый день.
Но школа жила своей жизнью — и эта жизнь становилась всё темнее.
В понедельник утром Амбридж объявила, что Дамблдор отстранён от должности. Она стояла в центре Большого зала, и её розовое платье казалось насмешкой над траурной тишиной.
— Министерство берёт на себя управление Хогвартсом, — сказала она. — До особого распоряжения.
Гермиона побледнела. Рон сжал вилку так, что костяшки побелели.
Гарри смотрел на Амбридж и думал: «Она даже не понимает, что делает».
Но она понимала.
Инспекционный отряд появился к обеду.
Слизеринцы в серебряных значках патрулировали коридоры, записывали имена, снимали баллы. Пэнси Паркинсон ухмылялась, снимая пятьдесят баллов с Когтеврана за то, что кто-то громко кашлянул.
Гарри шёл по коридору третьего этажа, когда увидел их.
Трое старшекурсников из Слизерина — Забини, Нотт и Крэбб — стояли у стены. Перед ними сжался первокурсник из Хаффлпаффа.
— Ты был на собрании? — спросил Забини.
— Н-нет, — пролепетал мальчик.
— Врёшь.
Гарри шагнул вперёд.
— Оставьте его.
Забини повернулся.
— Поттер. — Он улыбнулся. — Как раз тебя мы и ищем.
— Отойдите от него.
Нотт смотрел на Гарри спокойно, без выражения.
— Ты организуешь незаконные собрания, — сказал он тихо. — Это карается исключением.
— Докажи.
— Докажем.
Крэбб шагнул вперёд, но Нотт остановил его.
— Не здесь. — Он посмотрел на Гарри. — Мы ещё встретимся.
Они ушли.
Первокурсник посмотрел на Гарри с благодарностью и убежал.
Гарри стоял в коридоре и чувствовал, как петля затягивается.
На следующий день Амбридж вызвала его в кабинет.
Она сидела за столом, перед ней лежал список имён.
— Мистер Поттер. — Она улыбнулась. — Я знаю, что вы организовали Отряд Дамблдора.
— Я не знаю, о чём вы.
— Не лгите. — Её голос стал жёстче. — У меня есть свидетели.
Гарри молчал.
— Я даю вам шанс, — сказала она. — Назовите имена участников, и я забуду об этом.
— Нет.
Она наклонила голову.
— Подумайте. У вас есть время до вечера пятницы.
— Я уже подумал.
Она смотрела на него долго, потом махнула рукой.
— Ступайте.
Гарри вышел.
В коридоре его ждала Гермиона.
— Что она хотела?
— Имена.
— Ты не сказал?
— Нет.
Гермиона выдохнула.
— Гарри, она не отстанет.
— Я знаю.
Он знал.
В четверг Фред и Джордж устроили своё прощание.
Это было не просто бегство — это было заявление.
Они создали болото в коридоре третьего этажа — настоящее, с тиной и ряской. Амбридж пыталась его убрать, но каждое заклинание только увеличивало его.
Потом начались фейерверки.
Драконы из зелёного и золотого огня носились по коридорам, взрываясь конфетти. Амбридж бегала за ними с палочкой, но они уворачивались.
Вся школа собралась во дворе, когда близнецы вылетели из окна на мётлах.
— Если вы хотите поймать нас, — крикнул Фред, паря в воздухе, — вам придётся найти нас!
— Удачи! — добавил Джордж.
Они разбросали листовки и исчезли в облаке золотых искр.
Толпа зааплодировала.
Гарри смотрел в небо и чувствовал, как что-то разрывается в груди.
Свобода.
Они были свободны.
А он остался.
Вечером Гарри сидел у окна в гостиной Гриффиндора.
Рон и Гермиона ушли спать. Он остался один.
В камине догорал огонь.
Он не знал, что Амбридж в тот же вечер собрала слизеринцев в пустом классе на третьем этаже.
Она стояла перед ними — маленькая, в розовом, с улыбкой, от которой у Драко сводило зубы.
— Ваш директор, — сказала Амбридж, — мистер Снейп, сообщил мне, что Поттер организовал незаконные занятия. Мне нужны имена.
Тишина.
— Я знаю, что вы, слизеринцы, лояльны Министерству. — Она обвела их взглядом. — Кто-то из вас наверняка видел, как Поттер и его дружки собираются. Кто-то знает, где они прячутся.
Никто не ответил.
Амбридж вздохнула.
— Я не прошу добровольцев. — Её голос стал жёстче. — Я приказываю. Вы найдёте их. Вы узнаете их имена. Вы доложите мне. Это не просьба — это требование Министерства.
Она помолчала.
— И если кто-то из вас знает Поттера ближе, чем остальные... — Она посмотрела прямо на Драко. — Я жду результатов к субботе.
Драко сидела, не поднимая глаз.
Она чувствовала, как взгляд Амбридж впивается в неё.
Она знала.
Знала, что Драко тренировалась с Гарри.
Знала, что между ними было.
И использовала это.
В пятницу вечером Гарри шёл по коридору четвёртого этажа, когда услышал шаги.
Он обернулся.
Драко стояла в нише, прижав палец к губам.
— Не смотри на меня, — прошептала она. — Просто слушай.
Гарри остановился, глядя вперёд.
— Завтра она получит список, — сказала Драко. — От меня.
— Что?
— Она собрала слизеринцев. Приказала найти вас. Выбить информацию, если надо.
— И ты согласилась?
— У меня нет выбора. — Её голос дрогнул. — Если я откажусь, она найдёт другой способ. Через Нотта. Через отца. Через кого угодно.
Гарри повернулся.
— Ты не сделаешь этого.
— Сделаю. — Она шагнула назад. — Завтра, Гарри. Предупреди своих.
— Драко...
— Я не хочу, — сказала она тихо. — Но это не имеет значения.
Она исчезла за углом.
Гарри стоял в пустом коридоре и чувствовал, как мир рушится.
Она предаст их.
Или её предадут.
Он не знал, что хуже.
Но знал одно: завтра всё изменится.
Где-то в замке, в спальне Слизерина, Драко лежала без сна.
Она слышала, как Пэнси обсуждает, кому достанется честь первой доложить Амбридж.
Она сжимала в руке кольцо Нотта.
И думала о зелёных глазах, которые смотрели на неё у озера.
«Просто иди», — сказала она тогда.
Но он не ушёл.
И это разрывало её изнутри.
Она не знала, что скажет завтра.
Но знала, что выбора нет.
А утром она найдёт Теодора.
И узнает, на чьей он стороне.
глава девятая · из двенадцати
Сова Малфоев
Субботнее утро в Хогвартсе было серым и тяжёлым.
Драко сидела в гостиной Слизерина, глядя на дождь за окном. Кольцо Нотта холодило палец.
Она не спала всю ночь.
Каждую минуту она представляла, как Гарри смотрит на неё в коридоре. Как она сказала: «Завтра она получит список».
Она должна была найти Теодора.
Она поднялась, одёрнула мантию и вышла.
Он не отвечал на её сообщения. Но она знала, где его искать.
Пустые коридоры встречали её тишиной.
Она шла к Астрономической башне — он любил бывать там по утрам, когда никто не мешал.
Она услышала голоса за поворотом.
Один — мужской. Другой — женский.
Она остановилась.
Теодор стоял у стены, прижав к ней девушку. Брюнетка из Когтеврана. Её руки обвивали его шею.
Они целовались.
Драко смотрела, как его пальцы скользят по её спине. Как он наклоняет голову, чтобы поцеловать её в шею.
Мир замер.
Она не крикнула. Не бросилась вперёд.
Она просто смотрела.
И понимала: это не в первый раз. То, как он касался её, как она отвечала — это была привычка.
Тайные встречи. Продолжительное время.
Драко развернулась и пошла прочь.
Шаги были ровными.
Она поднялась в совятню.
Перо скользило по пергаменту ровно.
«Отец, Теодор Нотт состоит в тайных отношениях с Элинор Вэнс из Когтеврана. Это продолжается не первый день. Прошу указаний».
Она привязала письмо к сове Малфоев и отпустила.
Сова исчезла в сером небе.
Драко стояла у окна и смотрела, как дождь стучит по стёклам.
Она не плакала.
Она просто ждала.
А в замке тем временем шла другая война.
Гарри сидел в Выручай-комнате, окружённый членами Отряда Дамблдора.
Комната изменилась — теперь это был не просторный зал, а узкое помещение с низким потолком. Тренироваться здесь было тесно, но безопасно.
— Она знает, — сказала Гермиона. — Вопрос времени, когда она придёт.
— Мы должны быть готовы, — ответил Гарри.
Они отрабатывали Protego.
Нелли из Хаффлпаффа вызвала щит, но он рассыпался.
— Ещё раз, — сказал Гарри. — Представь, что это стена.
Он ходил между ними, поправлял, учил.
Но мысли были далеко.
Он думал о Драко.
О том, что она сказала.
«Завтра она получит список. От меня».
Он не верил, что она сделает это. Но она сказала — у неё нет выбора.
Рон подошёл к нему.
— Ты как?
— Нормально.
— Врёшь.
Гарри усмехнулся.
— Бывает.
Они продолжили.
В коридоре послышались шаги — тяжёлые, размеренные.
Филч.
Гарри подал знак, и Отряд замер.
Шаги прошли мимо.
Выручай-комната была надёжной.
Но страх оставался.
После тренировки Гарри вышел в коридор.
Было тихо. Все разошлись.
Он шёл к башне Гриффиндора, когда увидел её.
Драко стояла у окна на третьем этаже.
Одна.
Она смотрела на дождь.
Она не слышала его шагов.
— Драко.
Она вздрогнула и обернулась.
— Ты не дал список, — сказала она.
— Нет.
Она смотрела на него долго.
— Я не дала.
Гарри моргнул.
— Что?
— Я не дала список. — Она говорила тихо, но твёрдо. — Пока.
Он шагнул вперёд.
— Что случилось?
Она покачала головой.
— Не важно.
— Драко...
— Я сказала, не важно.
Она отвернулась к окну.
Он стоял рядом и не знал, что делать.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Холодно.
— Врёшь.
Она посмотрела на него — в её глазах была боль.
— Бывает, — сказала она.
Она прошла мимо него, и он не остановил её.
Он смотрел, как она исчезает за поворотом.
И чувствовал, что что-то сломалось.
Не в ней.
В нём.
Он не знал, что делать.
Но знал, что не отпустит её.
Не теперь.
Не после того, что увидел в её глазах.
глава десятая · из двенадцати
Розовые коты
Драко не спала.
Она сидела в гостиной Слизерина, глядя на огонь в камине. Пальцы сами касались кольца Нотта.
Она должна была найти Гарри. Предупредить.
Но она не знала, что сказать.
Она не дала список. Пока.
Но отец не ответил на её письмо.
Это значило только одно.
Она поднялась и вышла в коридор.
Шаги эхом разносились по пустому замку.
Она шла к Выручай-комнате, когда услышала голоса за поворотом.
— Мисс Малфой.
Амбридж стояла в коридоре в окружении Инспекционного отряда. Её розовая мантия казалась пятном крови.
— Профессор.
— Я ждала вас.
Сердце пропустило удар.
— Я пришла за списком, — сказала Амбридж. — Вы обещали.
Драко смотрела на неё.
— У меня нет списка.
— Не лгите мне.
— Я не лгу.
Амбридж улыбнулась — той улыбкой, от которой у Драко холодела спина.
— Обыщите её.
Пэнси Паркинсон шагнула вперёд.
Драко отступила.
— Не смейте.
— Это приказ, — сказала Амбридж.
Пэнси провела палочкой вдоль её мантии. Ничего не нашла.
— У неё ничего нет, — сказала Пэнси.
Амбридж наклонила голову.
— Жаль.
Она подошла ближе. Её голос стал тихим.
— Вы думаете, я не знаю, мисс Малфой? Я знаю всё. Я знаю, что вы встречаетесь с Поттером. Что вы предупредили его.
Драко молчала.
— Ваш отец будет разочарован.
— Мой отец...
— Я говорила с ним сегодня утром.
Мир покачнулся.
— Он просил передать, — Амбридж улыбнулась, — что если вы не выполните свой долг, он лишит вас всего. Наследства. Имени. Семьи.
Драко смотрела на неё и не видела.
— У меня нет списка, — повторила она.
— Тогда мы найдём его вместе.
Амбридж повернулась к Инспекционному отряду.
— Ведите её.
Они схватили её за руки и потащили по коридору.
Драко не сопротивлялась.
Она думала о Гарри.
О том, что он сказал.
«Не отпущу».
Но она уже не знала, сможет ли он простить её.
Кабинет Амбридж был залит розовым светом.
Тарелки с котами смотрели со стен пустыми глазами.
— Садитесь, мисс Малфой.
Драко села.
Амбридж обошла стол и остановилась напротив.
— Я не хочу причинять вам боль. Но если вы заставите меня...
— Я не знаю, где они.
— Вы знаете.
Драко покачала головой.
Амбридж вздохнула.
— Veritaserum.
Зелье было прозрачным, как слеза.
— Откройте рот.
Драко сжала челюсти.
Но Пэнси держала её за плечи, и когда Амбридж приблизилась, она не смогла увернуться.
Капли упали на язык.
Горький вкус.
А потом мир поплыл.
— Где собирается Отряд Дамблдора?
— Выручай-комната. Седьмой этаж. Напротив гобелена с варнаками.
Голос звучал чужим.
— Кто входит в состав?
— Гарри Поттер. Рон Уизли. Гермиона Грейнджер. Нелли Флетчер. Джастин Финч-Флетчли. Эрни Макмиллан. Полли Чепмен. Лаванда Браун. Симус Финниган. Дин Томас. Луна Лавгуд. Джинни Уизли.
Слова лились, и она не могла их остановить.
— Есть ли другие?
— Нет. Только они.
— Кто их учит?
— Гарри.
— Чему?
— Protego. Stupefy. Expelliarmus. Боевые комбинации.
Амбридж улыбнулась.
— Хорошо.
Драко сидела и смотрела в пустоту.
И чувствовала, как рушится всё.
Она не помнила, как вышла из кабинета.
Она очнулась в коридоре.
Рядом стояли Пэнси и Миллисента Булстроуд.
— Идём, — сказала Пэнси. — Она ждёт.
— Куда?
— К Выручай-комнате.
Драко шла, как во сне.
Она слышала шаги. Слышала голоса.
И не могла остановиться.
Они подошли к двери.
Амбридж стояла перед ней.
— Открой, — сказала она.
Драко подняла руку.
Три раза прошлась перед стеной.
Дверь появилась.
Амбридж толкнула её.
Внутри было тихо.
Гарри стоял в центре комнаты. Рядом с ним — Рон, Гермиона, остальные.
Они смотрели на Драко.
— Что ты сделала? — спросил Гарри.
Голос был тихим.
Драко открыла рот.
Но слова не шли.
— Она привела нас, — сказала Амбридж. — Ваша подруга оказалась умнее, чем вы думали.
Гарри смотрел на Драко.
В его глазах было что-то, чего она никогда не видела.
Разочарование.
— Ты... — начал он.
— Я сделала выбор, — сказала Драко.
Голос звучал ровно.
— Ты выбрала их.
— Да.
Она сказала это.
И мир раскололся.
Инспекционный отряд окружил их.
— Вяжите всех, — приказала Амбридж. — В мой кабинет.
Они шли по коридору.
Драко шла среди слизеринцев.
Она смотрела на спину Гарри.
Он не оборачивался.
В кабинете Амбридж было тесно.
Всех выстроили вдоль стены.
— Кто организовал Отряд? — спросила Амбридж.
Молчание.
— Кто учил вас?
Молчание.
— Хорошо.
Она подошла к Нелли Флетчер.
— Имя.
— Нелли Флетчер.
— Я знаю твоё имя. Я спрашиваю: кто организовал Отряд?
Нелли молчала.
Амбридж вздохнула.
— Кровоточащее заклинание.
Нелли вскрикнула.
На её руке появился порез.
— Кто?
— Гарри Поттер, — выдохнула Нелли.
— Что ещё?
— Он учил нас. Protego. Stupefy.
— Где?
— В Выручай-комнате.
Амбридж улыбнулась.
— Хорошо.
Она перешла к Джастину.
— Кто?
— Гарри Поттер.
— Где?
— Выручай-комната.
Один за другим.
Они говорили.
Драко стояла у стены и смотрела.
Она сделала это.
Она привела их сюда.
Амбридж подошла к Гарри.
— Мистер Поттер. Вы организовывали подпольные занятия?
— Я учил их защищаться.
— От кого?
— От вас.
Амбридж ударила его.
Звук пощёчины разнёсся по комнате.
Драко дёрнулась.
Но не шагнула вперёд.
— Вы будете наказаны, — сказала Амбридж. — Все вы.
Она повернулась к Инспекционному отряду.
— Уведите их.
— Куда? — спросила Пэнси.
— В Запретный Лес. Пусть школа видит, что бывает с бунтарями.
Драко смотрела, как их выводят.
Гарри прошёл мимо.
Он не посмотрел на неё.
Она хотела крикнуть.
Сказать, что не хотела.
Что это не она.
Но она молчала.
Потому что это была она.
Вся школа собралась на лужайке перед Запретным Лесом.
Дождь прекратился, но небо оставалось серым.
Драко стояла среди слизеринцев.
Рядом с Теодором.
Он смотрел на неё.
— Ты сделала это, — сказал он.
— Да.
— Молодец.
Она не ответила.
Гарри стоял впереди. Рядом с Роном и Гермионой.
Их руки были связаны.
Амбридж вышла вперёд.
— Вы видите, — сказала она, — что бывает с теми, кто ослушивается Министерства. Эти студенты организовали незаконную организацию. Они учились тёмной магии.
— Мы учились защищаться! — крикнул Рон.
— Молчать.
Амбридж повернулась к лесу.
— Вы войдёте туда. И останетесь там, пока не научитесь быть послушными.
— Это незаконно, — сказала Гермиона.
— Это приказ.
Драко смотрела на Гарри.
Он стоял прямо.
Не дрожал.
Не боялся.
Но она знала, что он боится.
За них.
За себя.
За неё.
И она ничего не могла сделать.
— Введите их, — сказала Амбридж.
Слизеринцы расступились.
Драко смотрела, как Гарри шагнул в лес.
За ним — Рон, Гермиона, остальные.
Они исчезали между деревьями.
Один за другим.
Когда последний скрылся, Амбридж повернулась к школе.
— Урок окончен. Расходитесь.
Все начали расходиться.
Драко стояла.
Она не могла двинуться.
— Идём, — сказал Теодор.
— Нет.
— Драко.
— Я сказала нет.
Он посмотрел на неё.
— Ты сделала то, что должна была.
— Я не должна была.
— Твой отец...
— К чёрту отца.
Теодор замолчал.
Драко стояла и смотрела на лес.
Там был Гарри.
И она предала его.
Она развернулась и пошла в замок.
Шаги были тяжёлыми.
Она поднялась в совятню.
Села на пол.
И заплакала.
Она плакала долго.
Пока не кончились слёзы.
А потом встала.
И пошла к Астрономической башне.
Она стояла у перил и смотрела на лес.
Ветер трепал её волосы.
Она думала о Гарри.
О том, как он смотрел на неё.
О том, что он никогда не простит её.
И она не заслуживает прощения.
— Драко.
Голос был тихим.
Она обернулась.
Теодор стоял в дверях.
— Уходи.
— Я пришёл сказать...
— Ты сказал достаточно.
Он шагнул вперёд.
— Ты сделала это не специально.
— Это не имеет значения.
— Имеет.
Она посмотрела на него.
— Ты видел, как они ушли в лес. Ты видел, как он смотрел на меня.
— Я видел.
— И ты думаешь, я могу это исправить?
Теодор молчал.
— Я не могу, — сказала она. — Я сломала всё.
Она отвернулась к лесу.
— Оставь меня.
Он ушёл.
Драко осталась одна.
Ветер усиливался.
Где-то в лесу кричали птицы.
Она смотрела на тёмные деревья.
И ждала.
Но не знала, чего.
глава одиннадцатая · из двенадцати
Дверь без ручки
В лесу было темно и сыро.
Гарри сидел на земле, привязанный к дереву. Рядом — Рон, Гермиона, остальные.
Они молчали.
Страх висел в воздухе, густой и липкий.
Где-то в чаще кричали птицы.
— Я не могу так, — прошептала Нелли. — Я хочу домой.
— Мы выберемся, — сказал Гарри.
Но он не знал, как.
Он думал о Драко.
О том, как она смотрела на него в кабинете.
Пустые глаза.
Чужие.
Он не мог поверить, что она сделала это.
Но она сделала.
— Гарри, — Гермиона дёрнула верёвки. — Я почти освободилась.
— Тихо.
Шаги.
Тяжёлые, хлюпающие по грязи.
Гарри замер.
Из темноты выступила огромная фигура.
— Гарри?
Голос был низким и хриплым.
— Хагрид?
— Я здесь, — великан шагнул вперёд. Его лицо было в кровоподтёках. — Я вас найду.
— Как ты...
— Потом.
Хагрид разорвал верёвки одним движением.
Гарри встал, растирая запястья.
— Нам нужно уходить.
— Я знаю, — Хагрид оглянулся. — У меня есть портключ. Дамблдор велел.
— Куда?
— В Министерство. Там что-то происходит.
Гарри посмотрел на остальных.
— Все готовы?
Они кивнули.
Хагрид достал старую кастрюлю.
— Держитесь.
Мир сжался и вывернулся наизнанку.
Гарри упал на мраморный пол.
Атриум Министерства был пуст.
Фонтан волшебных братьев журчал в тишине.
— Быстро, — сказал Хагрид. — В Отдел Тайн.
Они побежали.
Гарри не знал, что они ищут.
Но сердце колотилось где-то в горле.
Он думал о Драко.
О том, что она, возможно, уже знает.
О том, что она выбрала.
Коридоры Министерства были тёмными.
— Сюда, — Гермиона свернула за угол.
Дверь.
Чёрная, без ручки.
— Отдел Тайн, — сказала она.
Гарри толкнул дверь.
Внутри было холодно.
Полки с пророчествами тянулись до потолка.
— Какое? — спросил Рон.
— Я не знаю.
Голос из темноты.
— Ты знаешь, Поттер.
Гарри обернулся.
Люциус Малфой стоял в проходе. Рядом с ним — Беллатриса Лестрейндж. И другие.
— Отдай пророчество, — сказал Люциус.
— Какое?
— То, что принадлежит Тёмному Лорду.
Гарри отступил.
— Я не знаю, о чём ты.
— Лжёшь.
Беллатриса шагнула вперёд.
— Ты умрёшь сегодня, мальчик.
— Не сегодня.
Гарри выхватил палочку.
— Stupefy!
Заклинание ударило в стену.
Началось.
Вспышки света. Крики.
Гарри уворачивался, стрелял, падал.
Рядом сражались Рон и Гермиона.
Хагрид отбивался от двух Пожирателей.
Гарри не думал.
Он просто двигался.
Вспомнил, чему учил их.
Чему учил её.
Protego. Stupefy. Expelliarmus.
Она запомнила.
Она научилась.
И использовала это против них.
Нет.
Он не мог думать о ней сейчас.
— Petrificus Totalus!
Кто-то упал.
Гарри бежал между полками.
Пророчества падали и разбивались.
Голоса звенели в ушах.
— Гарри!
Он обернулся.
Сириус.
Крёстный стоял в проходе, бледный, но живой.
— Ты здесь, — выдохнул Гарри.
— Я не мог оставить тебя.
— Нам нужно уходить.
— Нет, — Сириус покачал головой. — Мы должны закончить это.
Гарри хотел ответить, но воздух стал тяжёлым.
Холод.
Ледяной, проникающий в кости.
Тьма сгустилась в центре комнаты.
И из неё вышел Он.
Гарри видел его раньше.
Во сне. В видениях.
Но сейчас это было реально.
Красные глаза смотрели прямо на него.
— Гарри Поттер, — голос был тихим, как шипение змеи. — Наконец-то.
Гарри сжал палочку.
— Ты не получишь пророчество.
— Я уже получил его.
Вампирская улыбка.
— Ты опоздал.
— Нет.
Голос Дамблдора разнёсся по залу.
Свет вспыхнул.
Волшебник стоял в дверях, спокойный и величественный.
— Том.
Волдеморт повернулся.
— Дамблдор.
— Твой план провалился.
— Посмотрим.
Они ударили одновременно.
Зал взорвался светом.
Гарри упал на пол, закрывая голову.
Вокруг кричали, бежали, падали.
Он не видел, что происходило.
Только вспышки и тени.
А потом тишина.
Дамблдор стоял один.
Волдеморт исчез.
— Он сбежал, — сказал Дамблдор. — Но Министерство видело его.
Гарри поднялся.
— Сириус?
— Я здесь, — крёстный подошёл к нему. — Всё хорошо.
— Нет, — Гарри покачал головой. — Не всё.
Он посмотрел на разбитые полки.
На кровь на полу.
На лица друзей.
И вспомнил её.
Вспомнил, как она стояла в коридоре.
Как смотрела на него.
Как предала.
Но он не мог её ненавидеть.
Он хотел понять.
Он хотел знать, почему.
Дамблдор подошёл к нему.
— Гарри. Ты должен вернуться в Хогвартс.
— Я знаю.
— Там тебя ждут.
Гарри кивнул.
Он знал, кто ждёт.
Он не знал, что скажет.
Хогвартс встретил его тишиной.
Гарри шёл по пустым коридорам.
Свечи догорали.
Шаги эхом отдавались от стен.
Он не знал, где искать её.
Но ноги сами несли к Астрономической башне.
Он поднялся по лестнице.
Дверь была приоткрыта.
Он толкнул её.
Ветер ударил в лицо.
Она стояла у перил.
Светлые волосы развевались на ветру.
Она не обернулась.
— Драко.
Она замерла.
— Ты пришёл, — голос был тихим.
— Да.
— Зачем?
Гарри шагнул вперёд.
— Я не знаю.
Она повернулась.
Глаза были красными от слёз.
— Я предала тебя, — сказала она. — Я привела их. Я сказала им всё.
— Я знаю.
— И ты здесь.
— Да.
Она смотрела на него.
— Почему?
Гарри остановился в шаге от неё.
— Потому что я не могу тебя ненавидеть.
Она закрыла глаза.
— Ты должен.
— Но не могу.
Ветер стих.
Они стояли друг напротив друга.
И тишина между ними была тяжелее любых слов.
глава двенадцатая · из двенадцати
Просто живи

На Астрономической башне было холодно.
Ветер трепал волосы Драко.
Она стояла у перил, не оборачиваясь.
— Ты должен уйти, — сказала она.
— Я только что вернулся, — ответил Гарри.
— И теперь должен уйти.
Он шагнул вперёд.
— Объясни.
— Он вернулся, — её голос был тихим. — Ты видел его. Министерство больше не сможет врать.
— Я знаю.
— Тогда ты знаешь, что будет дальше.
Гарри молчал.
Она повернулась.
Глаза были сухими. Решительными.
— Мой отец уже выбрал сторону. Я должна быть с ним.
— Ты не обязана.
— Обязана, — она сжала перила. — Если я ослушаюсь, он убьёт меня. Или отдаст Тёмному Лорду. Ты думаешь, у меня есть выбор?
— Мы можем что-то придумать.
— Нет, — она покачала головой. — Не можем. И поэтому я прошу тебя. Не возвращайся в Хогвартс в следующем году.
Гарри замер.
— Что?
— Он будет ждать тебя здесь. Он знает, что ты вернёшься. Не дай ему этого.
— А ты?
— Я буду там, где он велит, — её голос дрогнул. — Я буду делать то, что он скажет. И я буду молиться, чтобы ты был далеко.
— Драко...
— Пожалуйста, — она шагнула к нему. — Просто живи. Хотя бы ты.
Он смотрел на неё.
— Я не могу обещать.
— Тогда обещай, что попробуешь.
Тишина.
— Хорошо, — сказал он. — Я попробую.
Она кивнула.
— Прощай, Гарри.
— Прощай, Драко.
Она развернулась и ушла.
Он слышал, как её шаги затихают на лестнице.
И остался один.
На башне.
В темноте.
...
Апрель прошёл.
Гарри видел её каждый день.
В Большом зале. В библиотеке. В коридорах.
Она не смотрела на него.
Он тоже перестал.
Сначала было трудно.
Рука тянулась к палочке, когда он слышал её голос.
Сердце замирало, когда светлые волосы мелькали в толпе.
Но он привык.
Он заставлял себя смотреть в тарелку.
Говорить с Роном.
Смеяться над шутками.
Жить.
Как она просила.
...
Май принёс жару.
Экзамены закончились.
В последний вечер Гарри сидел у Чёрного озера.
Вода была тёмной и спокойной.
— Гарри, — Гермиона подошла сзади. — Поезд завтра утром.
— Я знаю.
— Ты готов?
Он посмотрел на озеро.
— Нет.
Она села рядом.
— Я тоже.
Они молчали.
Где-то вдалеке кричала сова.
...
Утром на вокзале было шумно.
Гарри стоял у окна в купе.
Мимо шли студенты.
Родители. Чемоданы. Слёзы.
Он искал её.
И нашёл.
Драко стояла на перроне.
Рядом — Люциус.
Прямая. Бледная. Красивая.
Она не смотрела в его сторону.
Поезд тронулся.
Она не обернулась.
Гарри смотрел, как она исчезает в толпе.
И знал.
Это конец.
...
В купе было тихо.
Рон и Гермиона о чём-то говорили.
Гарри смотрел в окно.
За стеклом проплывали поля и деревни.
Он думал о ней.
О том, что, возможно, они больше никогда не увидятся.
О том, что война разделит их навсегда.
О том, что он всё равно любит её.
И будет любить.
Всегда.
Поезд ускорился.
Хогвартс исчез за горизонтом.
Гарри закрыл глаза.
И вспомнил.
Её лицо на башне.
Ветер в волосах.
Слёзы, которые она не дала ему увидеть.
«Прощай, Гарри. По-настоящему.»
Он сжал палочку.
И пообещал себе.
Что выживет.
Что найдёт её.
Что не сдастся.
Даже если весь мир против них.
Поезд грохотал по рельсам.
Впереди было лето.
Впереди была война.
И он был готов.
...
Драко стояла на перроне, пока поезд не исчез.
— Идём, — сказал Люциус.
Она кивнула.
И пошла за ним.
Не оглядываясь.
Потому что если бы она оглянулась, то не смогла бы уйти.
А у неё не было выбора.
Она знала это.
Она приняла это.
И шла вперёд.
В темноту.
В войну.
В жизнь без него.
Но в груди, там, где никто не видел, она хранила его образ.
Как тайну.
Как проклятие.
Как единственное, что было настоящим.
И она знала, что будет хранить его всегда.
Даже если они больше никогда не увидятся.
Эта история — их история — останется с ней.
До самого конца.
Создай свой фанфик ✦
ИИ напишет первую главу по твоей идее — бесплатно, без регистрации.
Написать фанфик