Три дня без выхода

Чарли стояла посреди холла и смотрела на заколоченные окна.

Барьер — плотная, мутно-золотая плёнка — дрожал от каждого удара снаружи. Отель превратился в клетку. Свою клетку. И внутри неё — восемь демонов, включая её саму.

— Значит, так, — Вэгги уже стояла у стойки с блокнотом в руке. Она не тратила время на панику — сразу перешла к делу, и Чарли была ей за это благодарна. — У нас есть вода, еда на три-четыре дня, если растянуть. Меньше, если кто-то решит устроить пир. — Она покосилась в сторону кухни, откуда доносился запах горелого тоста.

— Я бы назвал это «завтрак в осаждённом городе», — раздался голос с лестницы. Аластор спускался медленно, с расстановкой, будто выходил на сцену. Его улыбка была шире, чем обычно. — Изысканно трагично. Прямо как в старых радиопостановках. Только вместо аплодисментов — взрывы.

Чарли сглотнула. Она знала, что Аластор не уйдёт — он слишком любил зрелища. Но его веселье било по нервам сильнее, чем удары по барьеру.

— Вэгги права, — сказала Чарли, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Нам нужно распределить обязанности. Кто за что отвечает.

Вэгги кивнула и развернула свой список.

— Первое: охрана периметра. У нас есть три этажа и подвал. Нужно, чтобы кто-то следил за окнами и дверями. — Она подняла голову и оглядела собравшихся. — Второе: запасы. Кто-то должен вести учёт еды и воды. Третье: связь. Если кто-то сможет найти способ отправить весточку наверх.

Она сделала паузу, и в холле повисла тишина. Пятеро постояльцев стояли кучкой у камина, не решаясь подойти ближе.

— Я буду на первом этаже, — сказала Вэгги. — Кто со мной?

Мимзи дёрнулась, как от удара.

— Я... я не могу, — прошептала она, вжимая голову в плечи. — Там окна. Они... они будут там. Я видела их в щели. Они смотрят.

Чарли шагнула к ней, но Вэгги остановила её взглядом.

— Мимзи, ты будешь на кухне, — сказала Вэгги тоном, не терпящим возражений. — Считаешь банки, проверяешь сроки годности. Никаких окон.

Мимзи выдохнула и кивнула, но её руки всё равно дрожали.

— Я могу следить за западным крылом, — раздался тихий голос. Бакстер поправил очки на носу. Он выглядел так, будто только что проснулся, хотя было одиннадцать утра. — Там есть библиотека. Я... буду читать. Следить.

— Читать? — переспросила Вэгги.

— Книги, — сказал Бакстер медленно, будто объяснял очевидное. — Там есть окна. Я буду смотреть, не пытается ли кто войти. И читать. Одновременно.

Вэгги открыла рот, чтобы возразить, но Чарли положила руку ей на плечо.

— Пусть. Если ему так спокойнее.

— Спокойнее, — повторил Бакстер и направился к лестнице, не дожидаясь ответа.

— Остальные, — Вэгги продолжала, не сбиваясь с ритма. — Кто из вас может стоять на посту?

Двое демонов переглянулись. Один — коренастый, с рогами, похожими на корявые ветки, и второй — тощий, с длинными руками, которые он постоянно прятал в карманы.

— Мы будем вместе, — сказал коренастый. — Если что, один крикнет.

— Договорились. — Вэгги сделала пометку в блокноте. — Вы на втором этаже, южное крыло.

Тощий кивнул, и они ушли, оставив в холле только Чарли, Вэгги, Аластора и ещё двух постояльцев — женщину в разорванном платье и парня, который не сводил глаз с потолка.

— А ты? — спросила Вэгги у Аластора.

Аластор улыбнулся. Улыбка была слишком широкой, слишком белой, слишком правильной.

— Я? О, я буду делать то, что делаю лучше всего. — Он развёл руками. — Развлекать публику.

— Нам не нужно развлечение, — отрезала Вэгги.

— Нет? — Аластор наклонил голову, и его тени на стене дрогнули. — Милая Вэгги, вы в осаде. Вас заперли в собственном доме. Снаружи — армия, которая хочет стереть этот отель в пыль. И вы говорите, что вам не нужно развлечение? — Он щёлкнул пальцами. — Скука — первый враг дисциплины. Я буду следить за тем, чтобы вы не пали духом.

Чарли почувствовала, как по спине пробежал холодок. Аластор был прав — в том смысле, что он никогда не врал. Он просто выбирал, какую правду сказать.

— Хорошо, — сказала она. — Ты будешь... развлекать.

— Чудесно. — Аластор поклонился и исчез в тени, оставив после себя только треск радиопомех.

Вэгги посмотрела на Чарли.

— Он сведёт нас с ума.

— Знаю. — Чарли вздохнула. — Но он не причинит нам вреда. Пока.

Женщина в разорванном платье подошла ближе. Её звали Лилит — не та Лилит, просто тёзка. Она была одной из первых, кто пришёл в отель, и Чарли помнила, как она улыбалась на открытии.

— Я буду молиться, — сказала Лилит тихо. — За нас всех.

— Молиться? — переспросила Вэгги. — Кому?

— Не знаю. — Лилит пожала плечами. — Кому-то, кто слушает. Это всё, что я могу.

Чарли кивнула. Она не верила, что молитвы помогут, но отнимать у Лилит последнюю надежду не собиралась.

— Хорошо. Иди в часовню на третьем этаже.

Лилит ушла, и в холле остались только Чарли, Вэгги и парень, который смотрел на потолок.

— А ты? — спросила Чарли.

Парень моргнул, будто только заметил, что к нему обращаются.

— Я... я слышу их, — сказал он. — Шаги. На крыше.

Чарли замерла.

— Что?

— Шаги, — повторил он. — Они ходят по крыше. Слышите?

Они прислушались. Тишина. Только гул барьера и далёкие удары снаружи.

— Нет, — сказала Вэгги резко. — Там никого нет.

— Есть, — настаивал парень. — Я слышу. Они ждут.

Чарли посмотрела на потолок. Там, за слоями бетона и дерева, была крыша. И если экзорцисты уже там...

— Вэгги, — сказала она тихо. — Мне нужно выйти.

— Что? — Вэгги уставилась на неё. — Ты с ума сошла? Барьер держится, но если ты выйдешь...

— Я должна проверить.

— Чарли, нет.

— Вэгги. — Чарли взяла её за руку. — Я принцесса Ада. Это мой отель. Если я не буду знать, что происходит снаружи, я не смогу его защитить.

Вэгги сжала губы, но не стала спорить. Она знала, что Чарли не отступит.

— Пять минут, — сказала она. — И я иду с тобой.

— Нет. Ты нужна здесь. — Чарли направилась к двери. — Если я не вернусь через десять минут... — Она замолчала. — Я вернусь.

Она толкнула дверь.

Барьер пропустил её, но сразу сомкнулся за спиной. Чарли оказалась на улице — в мире, который перестал быть её домом.

Небо было красным. Не обычным адским красным, а густым, кровавым, будто кто-то разлил краску. Воздух пах озоном и гарью. Отель стоял один посреди пустыря, окружённый тенями.

Чарли сделала шаг вперёд.

И услышала шаги. На крыше.

Она замерла, вслушиваясь. Шаги были ритмичными, тяжёлыми — кто-то ходил по крыше отеля взад-вперёд, будто патрулировал.

Чарли подняла голову.

Тени в окнах. На верхних этажах. Она видела, как они мелькали — быстрые, чёрные силуэты на фоне красного неба.

— Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет...

Шаги на крыше остановились.

Тишина.

И потом — звук, от которого у Чарли кровь застыла в жилах.

Смех. Тихий, шипящий, многоголосый — доносился из-за барьера, из темноты, которая окружала отель.

Чарли развернулась и побежала обратно, влетела в дверь, захлопнула её за собой. Вэгги ждала у входа.

— Ну? — спросила Вэгги.

Чарли перевела дух.

— Они на крыше, — сказала она. — И в окнах. Везде.

Вэгги побледнела.

— Значит, мы в ловушке.

— Нет. — Чарли выпрямилась, сжала кулаки. — Мы в осаде. И мы выйдем из неё живыми. Все.

Она посмотрела на лестницу, ведущую наверх. Там, за поворотом, ждали тени. И шаги.

И её отель.

— Вэгги, — сказала она. — Готовь оборону. Я иду на крышу.

— Чарли...

— Я сказала: готовь оборону.

Вэгги замолчала и кивнула.

Чарли пошла наверх, и каждый шаг отдавался эхом в пустом коридоре. За её спиной — в холле, у камина — сидел парень, который слышал шаги. Он не двигался. Смотрел в потолок и слушал.

И улыбался.

Второй день начался с тишины. Не мирной — той, которая бывает после долгого крика, когда голос садится и нечем больше кричать.

Чарли не спала. Она сидела в холле на полу, прислонившись спиной к стойке, и смотрела, как свет пробивается сквозь заколоченные окна. Барьер всё ещё держался. Удары стали реже, но не прекратились — кто-то снаружи проверял его на прочность раз в полчаса.

Она поднялась, разминая затёкшую шею. Вэгги уже была на ногах — стояла у карты отеля, которую разложила на стойке, и чертила стрелки.

— Доброе утро, — сказала Чарли.

— Не доброе, — ответила Вэгги, не отрываясь от карты. — Но утро.

Мимзи принесла чай. Руки у неё дрожали, чашки позвякивали.

— Я добавила сахар, — сказала она, ставя чай на пол. — Чай. Успокаивает.

— Спасибо, Мимзи. — Чарли взяла чашку, и тепло разлилось по ладоням. — Как остальные?

— Спят, — сказала Вэгги. — Лилит молилась всю ночь, устала. Бакстер заснул в библиотеке с книгой на лице. Парень, который слышал шаги, — она понизила голос, — сидит в углу на втором этаже и смотрит на стену. Я не знаю, что с ним делать.

Чарли отпила чай. Горький. Она не заметила.

— Я поговорю с ним.

— Ты должна поговорить с каждым. — Вэгги наконец подняла голову. — Чарли, они боятся. Я тоже боюсь. Но если ты не скажешь им, что делать, они начнут придумывать сами. И это будет хуже.

Чарли кивнула. Вэгги была права — как всегда.

Она пошла на второй этаж.

Коридор был пуст. Пыль на полу, следы — её собственные, со вчерашнего дня. Она дошла до поворота, где сидел парень.

Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Руки сложены на коленях. Лицо — пустое. Он смотрел прямо перед собой, на обои, которые начали отслаиваться.

— Эй, — сказала Чарли тихо. — Ты как?

Парень моргнул.

— Я слышу их, — сказал он. — Они всё ещё там. На крыше.

— Знаю.

— Я хочу выйти.

Чарли замерла.

— Что?

— Выйти. — Он повернул голову и посмотрел на неё. Взгляд был ясным — впервые за два дня. — Если я сдамся, они, может, уйдут. Оставят вас в покое.

— Нет. — Чарли покачала головой. — Нет, они не уйдут. И я не позволю тебе выйти.

— Ты не можешь меня остановить.

— Могу.

Она протянула руку. Парень не взял её.

— Зачем тебе это? — спросил он. — Зачем тебе защищать меня? Я — грешник. Я заслужил Ад. Я здесь.

— Я знаю. — Чарли опустила руку. — Но я обещала.

— Кому?

— Тебе. — Она смотрела ему в глаза. — Когда ты пришёл, я сказала: я защищу тебя. Это не было ложью. Я не знала, что будет осада. Но обещание есть обещание.

Парень молчал. Долго. Потом его лицо исказилось — он заплакал. Не красиво, не театрально — навзрыд, как ребёнок, который не может остановиться.

— Я боюсь, — прошептал он. — Я так боюсь.

— Я тоже, — сказала Чарли. — Каждую минуту.

Она села рядом с ним на пол, плечо к плечу. Они сидели и смотрели на обои.

— Не выходи, — сказала Чарли. — Пожалуйста.

Парень вытер лицо рукавом.

— Не выйду.

Она сжала его руку и пошла вниз.

В холле её ждала Вэгги.

— Ты слышала? — спросила Чарли.

— Да. — Вэгги кивнула. — Хорошо, что ты его остановила. Он бы не дошёл до них — барьер бы его не выпустил. Он бы застрял между слоями.

Чарли почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

— Спасибо, что сказала.

— Не за что. — Вэгги вернулась к карте. — Ночь будет тяжёлой. Они готовятся.

— Откуда знаешь?

— Слышу. — Вэгги показала на потолок. — Шаги стали громче.

Чарли кивнула. Она пошла готовиться к ночи.

Ночь пришла неожиданно быстро. Чарли стояла в холле, рядом с Вэгги, и слушала, как барьер начинает трещать. Удары участились — не раз в полчаса, а каждые несколько секунд.

— Они прорываются, — сказала Вэгги. — Готовься.

Чарли сжала кулаки.

И барьер рухнул.

Звук был как стекло, которое разбивается — миллион осколков разлетелись в воздухе. Чарли зажмурилась, а когда открыла глаза, холл был полон теней.

Экзорцисты ворвались внутрь.

Первый — высокий, с копьём наперевес — бросился на Вэгги. Она ушла в сторону, но копьё зацепило стойку — дерево разлетелось в щепки.

— Налево! — крикнула Вэгги. — В библиотеку!

Чарли побежала. За её спиной — топот, крики, звон металла. Она влетела в библиотеку, где сидел Бакстер с книгой на лице. Он поднял голову, увидел её и открыл рот.

— Что...

— Сиди. — Чарли захлопнула дверь. — Не высовывайся.

Она развернулась и побежала обратно.

В холле было жарко. Огонь лизал стены — кто-то из экзорцистов принёс с собой пламя. Вэгги отбивалась копьём, которое она вырвала у одного из нападавших. Но их было слишком много.

И тут — треск. Радиопомехи. Аластор.

Он стоял на лестнице, улыбаясь.

— Дамы, — сказал он. — Разрешите представить вам моих теней.

И тени хлынули.

Они были быстрыми, чёрными, как масло, которое разливается по полу. Они хватали экзорцистов за ноги, за руки, за шеи. Они душили, разрывали, тащили в темноту.

Чарли видела, как один из экзорцистов исчез в тени — без крика, без звука. Просто перестал быть.

— Аластор! — крикнула она. — Не убивай их всех!

— Почему? — спросил он, не переставая улыбаться. — Они же пришли убить вас.

— Потому что это не их вина. Они выполняют приказ.

Аластор наклонил голову, будто обдумывал.

— Ты слишком добра, Чарли. Это тебя погубит.

— Может быть. — Она шагнула к нему. — Но не сегодня.

Он щёлкнул пальцами, и тени отступили. Экзорцисты лежали на полу — живые, но без сознания. Все, кроме одного.

Тот стоял в центре холла, с копьём. Шлем был сбит набок — под ним виднелось лицо. Обычное. Человеческое. С глазами, полными злобы.

— Ты, — сказал он, глядя на Чарли. — Ты ответишь за это.

— Я отвечу, — сказала Чарли. — Но сначала ты уйдёшь.

Он замахнулся копьём. Чарли не двинулась с места.

И Вэгги ударила его сзади по голове прикладом.

Он рухнул на пол.

— Живой, — сказала Вэгги, тяжело дыша. — Как ты и просила.

Чарли оглядела холл. Стены в копоти. Пол в щепках. Стойка — разнесена. Дверь — выбита. Второй этаж — оттуда доносился треск и шум.

— Сколько нас? — спросила Чарли.

— Все, — ответила Вэгги. — Все живы.

Чарли выдохнула.

Вокруг неё — разгром. Отель, который она строила, лежал в руинах. Но люди — демоны — были живы.

Никто не праздновал.

Мимзи сидела на полу, сжимая пустой чайник. Бакстер вышел из библиотеки, держа книгу в руках. Лилит спускалась с лестницы, сжимая в руках крест.

Парень, который хотел сдаться, стоял у стены и смотрел на Чарли.

— Ты была права, — сказал он. — Не надо было выходить.

— Я знаю. — Чарли подошла к нему. — Но ты остался.

Он кивнул.

И Чарли поняла, что это — только начало. Впереди — третий день.

И она не знала, что принесёт он.

Третий день начался с запаха гари.

Чарли стояла в том, что осталось от холла, и смотрела на заколоченные окна. Сквозь доски пробивался серый свет. Барьера больше не было. Только стены, которые держались на честном слове.

Она развернулась и пошла в библиотеку. Там было тихо. Бакстер спал в кресле, уронив книгу на пол. Мимзи сидела в углу с пустыми глазами.

— Собери всех, — сказала Чарли. — Я должна сказать.

Вэгги появилась через минуту — запыхавшаяся, с тряпкой в руке.

— Ты чего?

— Буду говорить.

В холле собрались все. Лилит стояла у лестницы, сжимая крест. Парень, который хотел сдаться, — у стены. Аластор — на верхней ступеньке, скрестив руки.

— Я выхожу, — сказала Чарли. — Одна. К командиру.

Тишина стала другой — не пустой, а натянутой.

— Чарли, — сказала Вэгги. Голос — ровный, как доска. — Ты выйдешь к экзорцисту, который вчера ломал тебе спину. Без оружия. Одна.

— Да.

— Это самоубийство.

— Нет. Это переговоры.

— С кем? — Вэгги шагнула к ней. — С тем, кто устроил проверку? Ты думаешь, он тебя послушает?

— Я должна попробовать.

— Ты должна остаться здесь и командовать. — Вэгги ткнула пальцем в пол. — Ты — лицо этого отеля. Если ты выйдешь и не вернёшься — всё, конец. Остальные разбегутся.

Чарли посмотрела на неё. Вэгги была права — по-своему. Практично. Жёстко. По-военному.

Но Чарли тоже была права.

— Если я останусь здесь, — сказала она, — ничего не изменится. Они будут долбить стены, пока мы не сдохнем. Или пока не кончатся припасы. А я не хочу ждать.

— А я не хочу тебя хоронить.

— Не придётся.

Они стояли друг напротив друга. Вэгги — маленькая, напряжённая, с тряпкой в руке. Чарли — высокая, с мокрыми глазами, но не плакала.

— Если ты не вернёшься, — сказала Вэгги, — я пойду за тобой.

— Знаю.

— И я убью его.

— Я знаю.

Вэгги отвернулась и пошла к карте.

— Время?

— Сейчас.

— Тогда иди. — Вэгги не обернулась. — Я подержу дверь.

Чарли развернулась и пошла к выходу.

Аластор на лестнице не двигался. Она чувствовала его взгляд на спине — тяжёлый, изучающий. Он ничего не сказал. Просто смотрел.

Чарли подошла к двери.

Доски были прибиты криво — вчерашние экзорцисты выбили их, а Вэгги заколотила обратно на скорую руку. Чарли взялась за край.

— Отойди, — сказала Вэгги за спиной.

Чарли отошла. Вэгги подошла к двери, упёрлась в неё плечом и толкнула. Доски заскрипели, но поддались. Дверь открылась.

Внутрь ворвался воздух — холодный, пахнущий гарью и пылью.

Чарли шагнула к порогу.

— Дверь закроется за тобой, — сказала Вэгги. — Открою, когда постучу.

— Постучи.

Чарли перешагнула порог.

Дверь захлопнулась за спиной. Щелчок замка — глухой, окончательный.

Улица была пуста.

Отель стоял посреди пустоши — серой, выжженной. Вчерашние воронки чернели на асфальте. Остовы машин догорали на перекрёстке.

В конце улицы стояла фигура.

Чарли пошла к ней.

Фигура не двигалась. Стояла ровно, как столб. Шлем — без прорезей, без лица. Форма — без знаков отличия. Только копьё в руке — длинное, острое.

Чарли остановилась в трёх шагах.

— Я — Чарли Морнингстар, — сказала она. — Принцесса Ада. Основательница Отеля «Счастливая Гавань».

Фигура не ответила. Просто стояла.

— Я хочу говорить с командиром проверки.

Пауза. Потом голос — без интонаций, как из динамика:

— Я командир проверки.

— Тогда говори со мной.

— Я слушаю.

Чарли выдохнула.

— Ваши экзорцисты ворвались в мой отель. Они нарушили границу. Они напали на моих постояльцев.

— Они выполняли приказ.

— Чей?

— Вашего отца.

— Мой отец не отдавал приказ атаковать отель.

— Приказ был отдан. Я его выполняю.

Чарли шагнула ближе. Копьё в руке командира дрогнуло — предупреждение.

— Этот отель — не крепость, — сказала она. — Это место, где люди меняются. Где они учатся быть лучше. Где они получают шанс.

— Шанс на что?

— На искупление.

Командир молчал. Долго. Потом сказал:

— Искупление — это иллюзия. Демоны не меняются. Они — то, что они есть.

— Ты не знаешь моих людей.

— Я знаю вашу статистику. Ноль процентов успешных искуплений.

— Потому что мы не успели. — Чарли сжала кулаки. — Дай нам время.

— Время — это роскошь, которую я не могу вам дать.

— Тогда что ты можешь?

Командир поднял копьё.

— Я могу закончить это быстро.

Чарли посмотрела на копьё. Потом на шлем — пустой, безликий.

— Ты не веришь в то, что делаешь, — сказала она. — Ты просто выполняешь приказ.

— Этого достаточно.

— Нет. — Чарли покачала головой. — Недостаточно.

Командир опустил копьё.

— У вас есть время до полуночи. После этого отель будет уничтожен.

— Я не сдамся.

— Я и не прошу.

Он развернулся и пошёл прочь. Шаги — ровные, механические. Чарли смотрела ему вслед, пока он не исчез в дыму.

Она осталась одна.

Улица — пустая. Отель — за спиной, запертый. Впереди — ничего.

Чарли постояла минуту. Потом развернулась и пошла обратно к двери.

Она постучала.

Три раза.

Дверь открылась. Вэгги стояла на пороге с копьём в руке.

— Живая.

— Живая.

Чарли шагнула внутрь. Дверь захлопнулась.

— И что?

— Полночь.

Вэгги выдохнула.

— Значит, время есть.

— Значит, время есть.

Чарли прошла в холл, села на пол, прислонившись к стене. Вокруг — руины. Впереди — ночь.

Аластор спустился с лестницы и встал рядом.

— Интересно, — сказал он. — И что ты будешь делать?

Чарли подняла голову.

— Не знаю.

— Тогда удачи.

Он улыбнулся и исчез в тени.

Чарли осталась сидеть.

Время уходило.

Смотреть на то, как Принцесса Ада ведёт переговоры с куском металла, было почти так же весело, как смотреть на то, как Вэгги роется в книгах.

Аластор стоял у окна на втором этаже. Отсюда было видно всё: Чарли на улице, экзорциста напротив неё, пустую улицу. И Вэгги в холле — она сидела на корточках перед развороченным столом и перебирала бумаги.

Он не вмешивался. Пока.

Чарли что-то говорила. Командир слушал. Или делал вид. Аластор не слышал слов — только голос, который становился то твёрже, то тише. Она держалась. Молодец.

Внизу Вэгги вытащила из-под обломков тонкую книгу в потёртом переплёте. Провела пальцем по корешку. Открыла.

Аластор перевёл взгляд на неё.

Она листала страницы — быстро, нетерпеливо. Потом остановилась. Палец упёрся в строку. Глаза пробежали текст. Она перечитала. Ещё раз.

И улыбнулась.

Аластор подался вперёд.

Вэгги вырвала из блокнота листок, написала несколько слов — торопливо, но разборчиво. Потом огляделась. Взяла со стола камень — небольшой, с кулак. Обернула записку вокруг него. Завязала шнурком.

И подошла к окну.

Аластор наблюдал. Вэгги распахнула створку, высунулась наружу, размахнулась — и швырнула камень в сторону улицы.

Камень пролетел мимо.

Аластор усмехнулся. Тень метнулась от его ноги, перетекла по стене, выскользнула в окно — и перехватила камень в воздухе, за пару метров до земли. Чёрное щупальце аккуратно опустило его на подоконник.

Аластор поднял камень, развернул записку.

«Пункт 14-Б. Внеплановая проверка королевских владений требует уведомления за 24 часа. В случае отсутствия уведомления — проверка признаётся недействительной по предъявлении данной статьи владельцем территории. Ст. 14-Б Кодекса Ада. Подпись: Люцифер Морнингстар».

Аластор прочитал два раза. Потом засмеялся — беззвучно, широко, на всю сцену.

Очаровательно.

Он спрятал записку в карман, поправил галстук и направился к двери.

В холле было пусто. Вэгги стояла у разбитого окна, тяжело дыша. Увидела его — замерла.

— Ты поймал?

— Разумеется.

— И?

— И я решил, что доставка — моя привилегия.

Она хотела что-то сказать, но он уже вышел.

Улица встретила его гарью и тишиной. Чарли стояла в трёх шагах от экзорциста. Командир — с копьём наперевес. Чарли — с пустыми руками.

Аластор подошёл не спеша. Шаги — чёткие, громкие. Экзорцист повернул шлем в его сторону. Копьё дрогнуло.

— Чарли, — сказал Аластор. — Прошу прощения за вторжение. Но у меня для вас кое-что.

Он поклонился — низко, театрально, с разворотом руки, как на сцене. В пальцах — записка.

Чарли взяла. Развернула. Прочитала.

Мгновение она стояла неподвижно. Потом подняла голову.

— Септим.

Командир не ответил.

— У вас есть уведомление о проверке?

— Приказ был передан устно.

— Устно не считается. — Чарли шагнула к нему. Записка в её руке чуть дрожала. — По кодексу Ада, внеплановая проверка королевских владений требует письменного уведомления за двадцать четыре часа. Без него — проверка недействительна.

Тишина.

Септим стоял неподвижно. Потом медленно опустил копьё.

— У вас есть эта статья?

— Есть.

Он молчал. Долго. Потом сказал:

— Я проверю.

— Проверяйте.

Он развернулся и пошёл прочь. Шаги — ровные, механические. Чарли смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.

Потом она выдохнула. Села прямо на асфальт.

— Аластор.

— Слушаю.

— Откуда это?

— Ваша управляющая. Она знает, где лежат книги.

Чарли закрыла лицо руками. Плечи дрогнули. Она не плакала — или плакала, но не показывала.

Аластор стоял рядом и молчал.

Через минуту она поднялась.

— Пошли внутрь.

Они вернулись в отель.

Холл был разрушен. Вэгги стояла у лестницы, сжимая книгу. Мимзи — в дверях кухни, бледная. Бакстер — у стеллажа. Парень, который хотел сдаться, — у стены.

— Всё, — сказала Чарли. — Проверка отменена. Они ушли.

Никто не закричал. Не захлопал. Мимзи всхлипнула. Бакстер снял очки и протёр их.

— Мы вышли, — сказал парень. — Мы вышли сами.

— Да, — сказала Чарли. — Вы вышли.

Они стояли в дверях — пятеро. Смотрели на улицу. На серый свет. На пустоту.

Первый шаг сделала Мимзи. За ней — Бакстер. Потом остальные.

Чарли смотрела им вслед.

— Ну что ж, — сказал Аластор. — Блестяще.

Чарли обернулась.

— Что?

— Вы сделали это. По бумажке. Не силой, не милостью — бюрократией. Впечатляет.

— Ты хочешь сказать, что это не считается?

— Я хочу сказать, что это считается. — Он улыбнулся. — Но в следующий раз они придут с обновлённым кодексом. И ваша лазейка закроется.

Чарли посмотрела на него. Потом на пустой холл.

— Знаю.

— Тогда — удачи.

Он поклонился и исчез в тени.

Чарли осталась одна.

Вэгги подошла к ней.

— Ты как?

— Устала.

— Пойдём. Я поставлю чай.

Чарли кивнула.

За окном — тишина.

Отель стоял.