Возвращение ниндзя

Он вошёл в Коноху с той же долины, где когда-то стоял Многоголовый пёс. Никто не сторожил проход — ворота были распахнуты настежь, а за ними угадывался только силуэт стражи у костра. Наруто обошёл по тропе выше, там, где скала нависала над стеной. Никаких печатей, никаких сигнализаторов. Война кончилась десять лет назад, и деревня, видимо, решила, что больше ей ничего не угрожает.

Скользнул вниз по каменной стене беззвучно, мягко коснулся земли в узком переулке между складами. Запах — вот что ударило первым. Не тот знакомый, густой запах деревянных домов, дыма из труб и зелени. Теперь пахло краской, чем-то сладковато-химическим и жареным маслом, доносящимся из квартала, где раньше была тренировочная площадка. Наруто прижался спиной к стене и осмотрелся.

Улицы были пустынны. Фонари горели ярко, по-новому, не масляные, а какие-то холодные, белые. Они отбрасывали резкие тени. Он двинулся, придерживаясь темноты, краем глаза отмечая знакомые повороты. Лавка Итираку? Нет, на её месте теперь трёхэтажное здание с большими витринами, за которыми мерцали голубые экраны. Он зажмурился на секунду.

Шаги. Быстрые, лёгкие, не один человек. Наруто замер в нише между двумя домами. Это были не взрослые ниндзя — ритм другой, дробный, с подскоком. Дети.

Они высыпали из соседнего переулка, трое мальчишек лет восьми-девяти. Одеты были в современные, не мешающие движению куртки с нашивками, совсем не похожие на старые тренировочные костюмы. Они что-то живо обсуждали, тыкая пальцами в какой-то светящийся планшет.

— Так и не понял, почему он не использовал Расенган сразу, — ворчал один, самый коренастый. — Если бы сразу, всё было бы кончено в два раза быстрее.

— Потому что надо было выманить! — горячо возразил второй, высокий и худой. — Он же знал про печать! Ты вообще смотрел хронику?

— Я лучше смотрю реконструкции. В хронике всё трясётся.

Они прошли мимо его ниши. Наруто почти не дышал. Просто дети, идущие домой с каких-то… занятий? Игр? Он собирался выдохнуть, когда третий, самый маленький, вдруг остановился как вкопанный.

— Стойте, — прошептал он.

Двое других обернулись. Малыш не сводил глаз с тени, где стоял Наруто.

— Что там? — спросил коренастый, насторожившись.

Маленький не ответил. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один. Его лицо, освещённое теперь фонарём, было искажено не страхом, а диким, неподдельным любопытством.

— Это… — голос мальчишки дрогнул. — Ребята. Вы видите?

Он прямо указал пальцем.

Наруто понял, что скрываться бессмысленно. Он медленно вышел из тени на полоску света.

Трое детей замерли. Они смотрели на него, на его высокую, худощавую фигуру в простой тёмной одежде, на ярко-рыжие волосы, выбивающиеся из-под капюшона, на лицо со шрамом-спиралью на щеке. Их рты приоткрылись.

— Ты… — начал высокий и не закончил.

Коренастый судорожно глотнул. — Не может быть. Его же десять лет не было. Говорили, он…

— Это он, — перебил самый маленький. Его глаза горели. — Я узнал! Я смотрел все портреты в Зале! И шрам, и волосы… Это Наруто Удзумаки!

Тишина повисла густым, почти осязаемым пологом. Наруто услышал, как где-то далеко скрипнула вывеска. Он ждал, что они побегут — за стражей, за взрослыми, за кем угодно. Но они не побежали. Они просто стояли и смотрели, как на призрака, сошедшего с учебного плаката.

— Зачем ты вернулся? — выпалил, наконец, высокий. В его голосе не было враждебности, только жгучее любопытство.

Наруто медленно опустил капюшон. Ну вот. Незамеченным не получилось.

— Посмотреть, — сказал он просто. Голос прозвучал хрипло после долгого молчания в пути.

— На деревню? — уточнил коренастый. — Она же совсем другая.

— Вижу.

— Тебя… тебя ищут? — маленький сделал шаг ближе, совсем уже нарушая дистанцию безопасности, которой их наверняка учили. — Говорят, ты стал ниндзя-странником. Без команды. Это правда?

Наруто кивнул, один раз.

— Круто, — прошептал малыш, и в его глазах вспыхнуло такое обожание, от которого у Наруто что-то ёкнуло внутри. Неприятно, тепло и горько одновременно. — Ты один победил того… в последней битве. Нам на истории рассказывали.

— Не один, — резко поправил Наруто. Слишком резко. Дети немного отпрянули. Он заставил себя выдохнуть. — Со многими.

— Но именно ты нанёс последний удар, — настаивал высокий, уже с вызовом. Он явно был из тех, кто любит точные факты. — В хрониках всё видно.

Что можно ответить на это? Да, нанёс. И десять лет потом носил этот удар в себе, как осколок, который никак не мог вытащить. Он промолчал.

— Ты пойдёшь к Какаши-сэнсэю? — спросил коренастый. — Он теперь Хокаге, знаешь?

Знал. Письма, редкие и лаконичные, доходили и до странника. Шестой Хокаге. Ирония судьбы или закономерность — Наруто так и не решил для себя.

— Может, — сказал он уклончиво.

Маленький вдруг полез в карман своей куртки. Он вытащил не планшет, а потрёпанный, явно самодельный свиток и кусочек угля. — Можно… можно автограф? Для клуба?

Наруто смотрел на протянутый свиток, на грубые, детские рисунки, изображавшие, если приглядеться, что-то отдалённо напоминающее Девятихвостого и его самого в окружении каких-то вспышек. Клуб. Они собирались в клуб и обсуждали его битвы. Как когда-то он с Сакурой и Сасуке… Нет, не так. Совсем не так.

Он взял уголь. Рука не дрогнула. Он быстро, почти не глядя, начертал в углу свитка свой знак — не полное имя, а ту самую завитушку, которую всегда ставил в детстве на стенах и заборах.

Мальчик схватил свиток обратно, как величайшее сокровище. Его лицо сияло.

— Спасибо! — прошептал он. — Мы… мы никому не скажем, что видели тебя. Пока.

«Пока». Значит, всё равно скажут. Просто дают ему фору.

— Вам домой пора, — сказал Наруто, и в его голосе неожиданно прозвучала та самая интонация, которую он слышал в детстве от Ируки-сэнсэя. — Уже поздно.

Они закивали, сразу став снова просто детьми, которым сделали замечание. Переглянулись.

— Удачи, Наруто-сан, — сказал высокий, уже почтительно.

И они повернулись, засеменили прочь, но не побежали, а шли, оглядываясь через плечо. Маленький прижимал свиток к груди.

Наруто смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. Тишина снова обрушилась на переулок, но теперь она была другой. Он больше не был незримым призраком. Кто-то его видел. Кто-то помнил. Кто-то ждал автографа для клуба.

Он поднял глаза на здание с голубыми экранами. Оттуда доносился смех и ритмичная музыка. Совсем не та Коноха. Но дети… дети были похожи. Слишком похожи.

Он потянул капюшон снова, но уже не для того, чтобы скрыться. Просто стало прохладно. И двинулся дальше, вглубь деревни, туда, где в одном из старых кварталов, если его не снесли, должен был стоять дом. Его дом. В котором он не был десять лет.

А с крыши соседнего склада за ним, не мигая, смотрела пара чёрных, не отражающих свет глаз.

Утро в Конохе оказалось громким. Не петухами и не первым гулом рынка, а ровным, навязчивым гудением, которое шло откуда-то сверху, словно огромный механический шершень завис над деревней. Наруто проснулся на голом полу заброшенного дома — своего, того самого. Его не снесли. Дверь висела на одной петле, половица в углу прогнила насквозь, но стены стояли. Он провёл ночь, сидя спиной к стене под окном, и не сомкнул глаз. Теперь всё тело ныло от неподвижности.

Он поднялся, размяв онемевшую шею. Из окна, затянутого паутиной и пылью, открывался вид на узкий переулок. Мимо пробежали двое детей — другие, не те вчерашние. В ярких одинаковых жилетах. Школьная форма, что ли? Они что-то кричали друг другу, и один нёс в руках прозрачный шар, внутри которого переливалось зелёным светом. Наруто отвернулся.

Найти кого-то. Простая задача. Идиотская.

Он вышел на улицу, уже не прячась. Дневной свет был резким, бездушным. Людей стало больше — они спешили по делам, поглядывая на светящиеся таблички на стенах. Никто не смотрел на него дважды. Высокий худой мужчина в поношенной тёмной одежде — просто ещё один странник, может, торговец, может, наёмный работник. Лицо со шрамом? У многих есть шрамы. Волосы? Не самая странная причёска в этом потоке.

Первым он попробовал найти Сакуру.

Её семейная клиника должна была быть в Медицинском квартале. Наруто помнил дорогу. Помнил низкое белое здание с зелёной дверью. Вместо него теперь высился стеклянный куб с надписью «Медицинский научно-исследовательский центр» и вращающимся знаком — стилизованный листок с каплей росы. Внутри, за стеклом, мелькали люди в белых халатах, но лица были незнакомые, молодые.

Он вошёл. Воздух пахло спиртом и чем-то сладковато-стерильным. За стойкой сидела девушка с розовыми волосами, уложенными в аккуратный пучок. Сердце на мгновение ёкнуло — но нет, это была не она. Черты другие, взгляд устало-деловой.

— Вас чем-то беспокоят? — спросила девушка, даже не подняв глаз от голографического экрана перед ней.

— Я ищу Харуно Сакуру, — сказал Наруто. Голос прозвучал чужим.

Девушка наконец посмотрела на него. Её взгляд скользнул по его лицу, по одежде, задержался на секунду на шраме, но без узнавания. Только с лёгкой профессиональной настороженностью.

— Директор Харуно сейчас на симпозиуме в Стране Железа, — ответила она. — Приём пациентов ведут другие специалисты. Если вам нужна консультация…

— Она директор? — перебил Наруто.

— Да. Основатель и научный руководитель центра. — В голосе девушки послышалась гордость. — Запись на приём к ней расписана на три месяца вперёд. Могу предложить вам…

— Не нужно. Спасибо.

Он вышел обратно на улицу, и стеклянная дверь тихо засвистела, закрываясь за ним. Директор. На симпозиуме. В Стране Железа. Сакура, которая рвалась в бой, которая лечила раны руками, пахнущими травой и кровью. Теперь она руководила стеклянным кубом и говорила на симпозиумах.

Он пошёл дальше, почти на автомате, ноги сами понесли его туда, где когда-то была штаб-квартира Анбу. Теперь там, как он помнил из одного из старых писем Какаши, располагалось что-то связанное с логистикой и контролем чакры. Может, там будет…

— Эй.

Голос прозвучал сзади, спокойный и твёрдый. Знакомый. Наруто обернулся.

Чоджи Акимичи стоял в пяти шагах, заслонив собой узкий проход между домами. Он стал ещё массивнее, широкий в плечах, в практичной куртке с нашивкой клана на рукаве. Его лицо, всегда добродушное, сейчас было напряжённым, глаза — узкими щелочками. Он смотрел на Наруто не как на друга. Как на возможную угрозу.

— Чоджи, — сказал Наруто, и имя вырвалось само, с облегчением.

Чоджи не двинулся. Он медленно, оценивающе кивнул.

— Так и есть. Думал, глаза меня обманывают. Ты это, Наруто.

— Я, — Наруто попытался улыбнуться, но мышцы лица не слушались. — Вернулся. Ненадолго.

— Слышал, — Чоджи не приближался. — Слухи по деревне уже ползут. Будто бы призрак прошлой войны объявился. Дети вчера кого-то видели. Рисунок твой показали.

«Пока» длилось недолго.

— Я не призрак, — сказал Наруто, и в его голосе прозвучало раздражение, которое он не собирался скрывать. — Прошёл через ворота. Ну, почти через ворота.

— Зачем? — спросил Чоджи. Тот же вопрос, что и у детей, но в нём не было любопытства. Был холодный, служебный интерес.

— Посмотреть. Увидеть, как вы все.

— Увидел?

Наруто махнул рукой в сторону стеклянного куба. — Сакуру не застал. Директор, на симпозиуме.

— Она много работает, — Чоджи ответил ровно, как будто зачитывал справку. — Центр — её дело всей жизни. У неё семья. Дочь.

Удар пришёл оттуда, откуда не ждал. Простое слово — «семья» — вонзилось тихо и глубоко. Наруто промолчал.

— А ты? — спросил он наконец. — Как дела у клана? У Шикамару?

Чоджи на мгновение замялся. Его взгляд стал ещё более непроницаемым.

— Шикамару — советник Хокаге. У него свои заботы. — Он сделал паузу, будто взвешивая слова. — Дела клана в порядке. Мы обеспечиваем деревню поставками. Контракты с новыми территориями. Всё по-взрослому.

«По-взрослому». Слово, которое отрезало прошлое, как ненужный хвост.

— А Ино? — вдруг спросил Наруто, цепляясь за последнее знакомое имя.

— Ино ведёт цветочный бизнес. И помогает в Центре психического восстановления. С теми, кто вернулся с пограничных конфликтов. — Чоджи посмотрел на него прямо. — Тебе, наверное, стоит туда заглянуть. Если вернулся с миром.

В голосе не было сочувствия. Была констатация. Ты — один из тех, кто вернулся. И, возможно, тебе нужна помощь.

— Я с миром, — сквозь зубы сказал Наруто. — Просто хотел увидеть старых друзей.

— Друзья, — повторил Чоджи, и в его тоне впервые промелькнуло что-то неуловимое — усталость? Досада? — Это было десять лет назад, Наруто. У всех своя жизнь теперь. Свои долги. Свои семьи. Ты исчез. Ни писем, ни весточек. Только слухи. Что мы должны были думать?

— Думали, что я сбежал? — голос Наруто сорвался.

— Думали, что ты выбрал свой путь. Странника. И теперь, когда ты появляешься вот так, без предупреждения… — Чоджи развёл руками. Его ладони были большими, сильными. Руками, которые когда-то делились с ним чипсами. — Это создаёт проблемы. Шестой ещё не знает о твоём официальном появлении. Но узнает. И ему придётся решать, что с этим делать.

— Я не проблема, — прошипел Наруто. Он сделал шаг вперёд, и Чоджи инстинктивно принял более устойчивую стойку, готовый к столкновению. Это движение, этот мелкий, профессиональный сдвиг веса, было хуже любых слов. — Я Наруто, блин! Мы вместе ели рамэн у Итираку! Мы дрались! Ты меня на спине таскал, когда я без сил был!

— Тот Наруто остался в прошлой войне, — холодно отрезал Чоджи. Его лицо не дрогнуло. — Тот, кто вернулся сейчас — это ниндзя-странник с репутацией человека, который не держит связей и появляется там, где его не ждут. На тебя есть досье в архиве. «Нестабильный элемент с непредсказуемой мотивацией».

Наруто замер. Воздух между ними стал густым и тяжёлым.

— Так ко мне все относятся? — спросил он тихо.

Чоджи выдохнул. Наконец, в его осанке появился намёк на старое, на ту неповоротливую доброту, которую Наруто помнил.

— Не все. Но многие. Время идёт. Ты изменился. Мы все изменились. — Он посмотрел куда-то за спину Наруто, будто проверяя, нет ли кого. — Мой совет — иди к Какаши. Сразу. Пока тебя не привели к нему в наручниках. Объясни всё сам. И… не жди, что всё будет как раньше.

Он повернулся, чтобы уйти, его широкая спина загородила свет.

— Чоджи, — позвал Наруто.

Тот остановился, не оборачиваясь.

— Рамэн у Итираку… его ещё готовят?

Чоджи замолчал на долгую секунду.

— Лавки Итираку больше нет, — сказал он наконец, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на сожаление. — Тецую-дзи вот уже пять лет как нет. Здание снесли три года назад. Теперь там парковка для воздушных ковров.

Он ушёл, его тяжёлые шаги медленно затихли в переулке.

Наруто остался стоять посередине улицы. Люди обтекали его, бросая короткие, недоумённые взгляды. Он не видел их. Он видел пустое место, где когда-то пахло бульоном и где старик вколачивал ему в голову, что настоящий мужчина должен вовремя платить по счетам.

Лавки больше нет. Друзья стали чужими. Дом — развалиной.

А с крыши здания напротив, из вентиляционной решётки, за ним по-прежнему, неотрывно и беззвучно, следили те же самые чёрные, не отражающие свет глаза. Теперь их была пара.

— Наруто Удзумаки, — голос прозвучал из-за спины, ровный и безэмоциональный, как сводка погоды.

Наруто обернулся. Шикамару стоял в тени навеса над входом в какой-то административный корпус, сложив руки на груди. Одет он был в тёмно-зелёное кимоно с вышитым символом клама Нара на воротнике. Волосы собраны в хвост, на поясе — свиток с печатью. Лицо спокойное, усталое. Он смотрел на Наруто, как на незнакомца, которого нужно проверить по списку.

— Ты, — выдохнул Наруто. Плечи сами собой опустились. — Слушай, я как раз собирался…

— Я знаю, зачем ты здесь, — перебил Шикамару. Он шагнул вперёд, и свет упал на его лицо, обозначив тени под глазами. — Чоджи доложил. Ты ищешь старых знакомых.

— Да, — Наруто кивнул, чувствуя, как в груди закипает раздражение. — И что? Это запрещено?

— Нет. Но это создаёт определённые сложности.

Шикамару говорил спокойно, размеренно, как будто диктовал письмо. Ни тени улыбки, ни намёка на ту прежнюю лень, с которой он когда-то ворчал на миссии. Этот человек был советником Хокаге. Он решал вопросы безопасности деревни.

— Какие сложности? — спросил Наруто, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ты не зарегистрирован как прибывший. Твои данные не внесены в реестр ниндзя. Формально ты находишься на территории деревни нелегально. — Шикамару говорил, не повышая голоса, но каждое слово било точно в цель. — Учитывая, кто ты такой, это может быть расценено как акт агрессии.

— Я? Агрессия? — Наруто не сдержал горького смешка. — Я просто хотел увидеть вас. Всех.

— Увидел, — Шикамару кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на усталость. — И что теперь?

Вопрос повис в воздухе. Наруто смотрел на Шикамару и не узнавал его. Не внешне — внешне он изменился не сильно. Другим было то, как он держался. Как смотрел. Как говорил. Словно старый друг умер, а на его место пришёл чиновник в той же оболочке.

— Ты серьёзно не помнишь меня? — спросил Наруто, и голос дрогнул. — Мы же вместе прошли чёрт знает что. Мы…

— Я помню, — перебил Шикамару. Его голос оставался ровным. — Но то, что было десять лет назад — это другой отрезок жизни. Сейчас у меня другие обязанности. У деревни — другие приоритеты. И ты, Наруто, в них не вписываешься.

— Не вписываюсь, — повторил Наруто, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Ты ушёл. Без объяснений. Без прощания. Просто исчез. — Шикамару смотрел прямо на него, и в его глазах не было злости. Только констатация. — Мы ждали. Месяц. Год. Потом перестали. Жизнь не останавливается.

— Я должен был уйти, — сказал Наруто, и слова вырвались раньше, чем он успел их обдумать. — Вы не понимаете. После войны… я не мог остаться. Всё напоминало…

— О чём? — Шикамару приподнял бровь. — О том, что ты герой? О том, что ты спас мир? О том, что все смотрели на тебя с обожанием?

— О том, что я потерял, — тихо сказал Наруто. — О том, кем я был. Кем меня видели. Я не хотел быть памятником.

Шикамару замолчал. На его лице мелькнуло что-то — может быть, тень понимания, может быть, просто усталость.

— Ты выбрал быть тенью, — сказал он наконец. — И теперь удивляешься, что тебя не узнают при свете.

Он сделал шаг в сторону, освобождая проход.

— Иди к Какаши-сенсею. Он ждёт тебя. Регистрация — в здании администрации, третий этаж. После разговора с Хокаге тебе выдадут временный пропуск.

— А если я не пойду? — спросил Наруто, и в голосе прорезалась знакомая упрямая нота.

Шикамару посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Тогда мне придётся оформить тебя как нарушителя границы. И отправить в камеру предварительного заключения до выяснения обстоятельств. — Он пожал плечами, и жест этот был таким будничным, таким «шикамаровским», что на мгновение Наруто показалось — сейчас он улыбнётся и скажет: «Шучу, пошли за рамэном».

Но Шикамару не улыбнулся.

— Не заставляй меня делать это, Наруто. Пожалуйста.

Последнее слово прозвучало почти как просьба. Почти по-человечески. Но в нём не было тепла. Только желание избежать лишней бумажной работы.

Шикамару развернулся и пошёл прочь, его шаги были чёткими, размеренными. Не как у ниндзя, крадущегося в тенях. Как у человека, который идёт по расписанию.

Наруто остался стоять посреди улицы, глядя ему вслед. В руке он сжимал старую, потёртую ленту — когда-то повязку ниндзя, которую носил на лбу. Она выцвела, но спираль на ней всё ещё была видна.

Он не заметил, как сжал её так сильно, что костяшки пальцев побелели.

«Ты выбрал быть тенью».

Может, он ошибся. Может, не стоило возвращаться. Никто его здесь не ждал. Никто не помнил. Даже те, кто должен был помнить, — они смотрели на него и видели только проблему.

Он поднял голову, посмотрел на небо. Оно было чистым, ярко-голубым, без единого облачка. Таким же, как в день, когда он уходил.

— Дурак, — сказал он себе вслух. — На что ты надеялся?

Из переулка донёсся шорох. Наруто повернул голову — краем глаза уловил движение. Чья-то тень скользнула за угол, быстрая и бесшумная. Он сосредоточился, прислушался к чакре, но ничего не почувствовал. Пусто.

Он помедлил, раздумывая, стоит ли проверить. Потом покачал головой и направился к зданию администрации. К Какаши. К регистрации. К формальностям, которые должны были превратить его из тени обратно в человека.

Но внутри уже зрело сомнение: а нужно ли ему это?

Здание администрации было высоким, с зеркальными стенами, отражавшими солнечный свет. Наруто подошёл к входу, толкнул стеклянную дверь. Внутри было прохладно, пахло бумагой и полировкой для мебели.

За стойкой сидел молодой ниндзя в стандартной форме чуунина. Он поднял голову, увидел Наруто, и его лицо вытянулось.

— Вы… вы Наруто Удзумаки? — спросил он, запинаясь.

— Он самый, — Наруто попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Мне сказали, что меня ждут.

— Да, да, конечно. — Чуунин вскочил, засуетился. — Хокаге-сама уже предупреждён. Проходите на третий этаж, кабинет 305. Я провожу…

— Я сам найду, — перебил Наруто и направился к лестнице.

Он поднимался по ступенькам, и каждый шаг отдавался в груди глухим эхом. Третий этаж. Кабинет 305. За дверью — человек, который когда-то был его учителем. Который, может быть, тоже стал чужим.

Наруто остановился перед дверью, поднял руку, чтобы постучать, и замер.

А что, если и Какаши скажет то же самое? Что он — проблема. Что его возвращение — ошибка. Что ему лучше уйти.

Он опустил руку.

Из-за двери послышался голос — усталый, чуть хрипловатый:

— Заходи, Наруто. Я знаю, что ты там стоишь.

Наруто вздохнул, толкнул дверь и вошёл.