Гарри Поттер

Гарри Поттер сидел за своим столом в Министерстве магии, тупо глядя на бумаги, которые с каждой минутой казались всё более бессмысленными. Восемь лет прошло с тех пор, как закончилась война, а он всё ещё не привык к этой спокойной, размеренной жизни. Гермиона говорила, что ему нужно найти занятие по душе, но что могло заполнить пустоту, оставшуюся после битв и приключений?

В кабинет постучали, и, не дожидаясь ответа, вошёл Рон.

— Гарри, ты как? — спросил он, плюхаясь на стул напротив. — Выглядишь так, будто тебя Дементор поцеловал.

— Спасибо за поддержку, — усмехнулся Гарри, откладывая перо. — Просто задумался.

— О чём? — Рон вытащил из кармана мятую конфету и начал разворачивать. — О том, что наша работа — самое скучное занятие на свете?

— Примерно, — признался Гарри.

Рон закинул конфету в рот и прожевал.

— Знаешь, что тебе нужно? Перемены. Новая должность, новое место. Гермиона говорила, что в Хогвартсе ищут преподавателя защиты от тёмных искусств. МакГонагалл спрашивала, не хочешь ли ты вернуться.

Гарри поднял бровь.

— Она серьёзно?

— Абсолютно. Сказала, что ты был лучшим учеником на её памяти, и что школа нуждается в таком преподавателе, как ты.

Гарри задумался. Хогвартс всегда был его домом, но возвращаться туда в качестве учителя... Это было странно. Однако, возможно, Рон был прав. Перемены могли пойти на пользу.

— Я подумаю, — сказал он наконец.

— Отлично! — обрадовался Рон. — А сейчас пошли в «Дырявый котёл», Джинни там уже нас ждёт.

Гарри кивнул и начал собирать вещи. В животе что-то приятно ёкнуло при мысли о Джинни. Они не виделись несколько недель — она была в командировке с «Ежедневным пророком», писала статью о квиддичных командах Европы.

В пабе было шумно и уютно. Джинни сидела за столиком в углу и что-то записывала в блокнот. Увидев их, она улыбнулась и помахала рукой.

— Ну наконец-то! — сказала она, когда они подошли. — Я уже думала, вы утонули в своих бумагах.

— Почти, — улыбнулся Гарри, садясь напротив неё. — Как твоя поездка?

— Утомительно, но интересно, — ответила Джинни, откладывая блокнот. — Но я рада, что вернулась. Соскучилась по этому месту.

Она посмотрела на Гарри с теплотой, и он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Между ними всегда было что-то особенное, но после войны они оба были заняты своими делами, и их отношения оставались в подвешенном состоянии.

— Я слышал, тебе предложили работу в Хогвартсе, — сказала Джинни, когда они заказали напитки. — Ты согласишься?

— Ещё не решил, — признался Гарри. — Но, возможно, это именно то, что мне нужно.

— Было бы здорово, — улыбнулась Джинни. — Я бы могла навещать тебя. Писать статьи о том, как знаменитый Гарри Поттер учит детей защите от тёмных искусств.

— О, Мерлин, только не это, — засмеялся Гарри. — Я буду в ужасе от каждой твоей статьи.

— А я буду в восторге, — подмигнула она.

Рон закатил глаза.

— Вы двое можете перестать флиртовать? Я есть хочу.

— Ты всегда хочешь есть, — парировала Джинни.

Гарри улыбнулся, чувствуя, как тревога отпускает его. Возможно, ответ действительно был где-то рядом. Может быть, ему стоило рискнуть и попробовать что-то новое, вернуться в Хогвартс, где всё началось. И, возможно, там же он сможет начать что-то новое с Джинни.

Он посмотрел на неё, и она улыбнулась в ответ. В её глазах было что-то, что заставляло его верить — всё будет хорошо.

— Я соглашусь, — сказал он тихо, но твёрдо.

Джинни взяла его за руку.

— Я знала, что ты согласишься.

Гарри сжал её ладонь, ощущая тепло, и впервые за долгое время почувствовал, что впереди его ждёт нечто светлое и полное надежды.

— Я соглашусь, — сказал Гарри тихо, но твёрдо.

Джинни взяла его за руку.

— Я знала, что ты согласишься.

Гарри сжал её ладонь, ощущая тепло, и впервые за долгое время почувствовал, что впереди его ждёт нечто светлое и полное надежды.

— Ну наконец-то вы двое перестали строить из себя недотрог, — фыркнул Рон, но в его голосе слышалась улыбка. — А то я уже собирался предложить Гермионе посадить вас обоих в один кабинет до тех пор, пока вы не поговорите по душам.

— Гермиона бы придумала что-то более эффективное, — усмехнулась Джинни, отпуская руку Гарри, но всё ещё глядя на него с той теплотой, от которой его сердце билось быстрее. — Например, запереть нас в библиотеке без возможности выбраться, пока мы не обсудим всё от и до.

— Это было бы ужасно, — поёжился Гарри. — Я до сих пор помню, как она заставила нас учить теорию трансфигурации по ночам.

— И ты стал лучшим учеником, — напомнила Джинни.

— Только благодаря вам двоим.

Гарри заказал ещё один бокал тыквенного сока, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Разговор с друзьями всегда действовал на него лучше любого успокаивающего зелья. А присутствие Джинни делало этот вечер почти идеальным.

— Когда ты планируешь встретиться с МакГонагалл? — спросил Рон, подзывая официантку, чтобы заказать ещё порцию картошки.

— Думаю, завтра утром напишу ей совой, — ответил Гарри. — Чем быстрее я приму предложение официально, тем меньше будет соблазнов передумать.

— Ты не передумаешь, — уверенно сказала Джинни. — Я знаю тебя, Гарри. Ты всегда искал место, где можешь быть полезным. Хогвартс — это твой дом.

— Надеюсь, ученики будут не слишком разочарованы, когда узнают, что их новый преподаватель защиты — тот самый мальчик, который выжил, — усмехнулся Гарри.

— Они будут в восторге, — возразила Джинни. — А если кто-то решит, что ты попал туда только благодаря своей фамилии, ты докажешь им обратное на первом же уроке. Устроишь показательное выступление с патронусом или что-то в этом роде.

— Или призовёт меч Гриффиндора прямо посреди класса, — подхватил Рон с набитым ртом. — Вот это было бы зрелище!

— Меч я оставил в Гринготтсе, так что придётся обойтись патронусом, — рассмеялся Гарри.

Они ещё долго сидели в пабе, вспоминая студенческие годы, обсуждая последние новости из мира магии и просто наслаждаясь обществом друг друга. Когда часы пробили одиннадцать, Гарри понял, что пора расходиться.

— Мне завтра рано вставать, — сказал он, поднимаясь. — Нужно разобрать бумаги в кабинете, чтобы передать дела коллегам.

— Я провожу тебя, — неожиданно сказала Джинни, беря свою куртку.

Рон понимающе поднял бровь, но ничего не сказал. Он лишь хлопнул Гарри по плечу и направился к камину, чтобы воспользоваться летучим порохом.

Ночная улица была тиха и пустынна. Гарри шагал рядом с Джинни, чувствуя, как прохладный ветер развевает его волосы. Луна освещала булыжную мостовую, и в этом серебристом свете Джинни казалась почти волшебной.

— Ты правда думаешь, что у меня получится? — спросил он внезапно, останавливаясь.

— Быть учителем? — Джинни повернулась к нему, и в её глазах блеснула уверенность. — Гарри, ты сражался с тёмными магами, обучал армию Дамблдора, выживал в самых безумных ситуациях. Научить детей защищаться — это самое лёгкое, что тебе придётся делать.

— А что будет самым сложным?

— Наверное, привыкнуть, что никто не пытается тебя убить, — улыбнулась она, и Гарри рассмеялся.

— Это было бы неплохим изменением.

Они помолчали, но в этой тишине не было неловкости. Гарри смотрел на Джинни, на её рыжие волосы, развевающиеся на ветру, на родинки, рассыпанные по щекам, и чувствовал, как в груди разрастается что-то тёплое и трепетное.

— Может быть, — начал он медленно, — после того, как я устроюсь, ты приедешь в Хогвартс на выходные? Я мог бы показать тебе мою новую лабораторию и угостить чаем в моём кабинете.

— Звучит как план, — ответила Джинни, и её голос прозвучал мягко, почти шёпотом. — Только обещай, что не будешь кормить меня школьными пирожками. Я помню их вкус ещё с первого курса.

— Я попрошу домовиков приготовить что-то приличное, — пообещал Гарри.

Они подошли к его дому. Гарри не решался попрощаться, не желая отпускать эту тёплую близость, которая возникла между ними за вечер.

— Спасибо, что пришла сегодня, — сказал он тихо. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

— Я всегда приду, если ты позовёшь, — ответила Джинни. — Ты же знаешь.

Гарри шагнул вперёд, обнял её. Джинни прильнула к нему, и на мгновение весь мир исчез: не было войны, не было тоски по ушедшим, не было страха перед будущим. Была только она — её тепло, её запах, её руки, обвивающие его шею.

— До встречи, — прошептал он, отпуская её.

— До встречи, Гарри.

Она растворилась в темноте, а он стоял на пороге своего дома, глядя ей вслед, и впервые за долгое время чувствовал, что завтрашний день принесёт не рутину, а настоящее приключение.

Следующим утром Гарри отправил письмо МакГонагалл, и уже через два часа получил ответ: директор приглашала его на собеседование в ближайшую пятницу. Он с улыбкой свернул пергамент и убрал в ящик стола, чувствуя, как привычная тяжесть на плечах становится легче.

Когда Гарри вышел из Министерства в обеденный перерыв, его ждал сюрприз. На ступеньках сидела Джинни с двумя стаканчиками кофе из маггловской кофейни, которая открылась недалеко от здания.

— Решила, что тебе понадобится поддержка после тяжёлого утра, — сказала она, протягивая ему один из стаканчиков. — Как прошло?

— Я принял предложение, — ответил Гарри, принимая кофе. — В пятницу встречаюсь с МакГонагалл, а первого сентября приступаю к работе.

— Поздравляю, — улыбнулась Джинни, чокаясь своим стаканчиком с его. — Новый этап в жизни самого знаменитого героя магической Британии.

— Надеюсь, этот этап будет чуть спокойнее предыдущего, — усмехнулся Гарри, делая глоток. — Хотя сомневаюсь, что в Хогвартсе вообще бывает спокойно.

— В том-то и прелесть, — ответила Джинни, и её глаза сверкнули озорством. — А если станет скучно, я всегда могу приехать и устроить небольшой переполох. Например, написать статью о том, что Гарри Поттер балует студентов шоколадными лягушками.

— Только попробуй, — пригрозил он, но в его голосе не было серьёзности.

Они стояли на ступеньках Министерства, пили кофе и смеялись, не обращая внимания на проходящих мимо коллег, которые с любопытством поглядывали на знаменитого мракоборца и известную журналистку. Гарри поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы этот момент заканчивался.

— Джинни, — сказал он вдруг, понизив голос. — Я серьёзно насчёт выходных в Хогвартсе. Ты приедешь?

Она посмотрела на него долгим взглядом, словно что-то взвешивая.

— Я приеду, — ответила она наконец. — Но только если ты пообещаешь, что мы не будем говорить о работе, политике и прошлых войнах. Хотя бы один день.

— Обещаю, — сказал Гарри, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Только квиддич, чай и разговоры о всякой ерунде.

— Звучит идеально.

Она взяла его под руку, и они пошли по улице, оставляя позади шумный Лондон и свои прежние жизни, которые, возможно, наконец-то начинали меняться к лучшему.

Гарри знал, что впереди будет непросто: новые обязанности, сомнения учеников, наследие его имени. Но он также знал, что у него есть друзья, которые верят в него, и есть Джинни, готовая ждать и поддерживать. А значит, он справится.

Первое сентября приближалось неумолимо, и Гарри чувствовал, как в груди разрастается волнение, смешанное с предвкушением. Он не знал, что ждёт его в Хогвартсе, но впервые за долгое время ему было интересно это узнать.

Утро первого сентября выдалось хмурым, но Гарри это не волновало. Он стоял на перроне девять и три четверти, сжимая в руке билет на Хогвартс-экспресс. Вокруг гудела толпа родителей и учеников, и знакомый шум вокзала наполнял его странным волнением. Восемь лет он не ступал на этот перрон как пассажир, а теперь возвращался учителем.

— Гарри! — раздался звонкий голос.

Он обернулся и увидел Джинни, которая пробиралась сквозь толпу, прижимая к груди небольшой свёрток. Она была в лёгком плаще, рыжие волосы развевались на ветру, и у неё были такие живые глаза, что у Гарри перехватило дыхание.

— Ты пришла проводить, — улыбнулся он, когда она подошла ближе.

— Конечно, — ответила Джинни, останавливаясь в шаге от него. — Я же обещала. И потом, кто-то же должен убедиться, что ты не сядешь не в тот поезд.

— Очень смешно, — усмехнулся Гарри. — Я дважды проверял расписание.

— Это ничего не значит, — она хитро прищурилась. — Ты тот ещё растеряша.

Они помолчали, глядя друг на друга. Вокруг кипела жизнь — дети прощались с родителями, носильщики тащили чемоданы, паровоз выпускал клубы белого пара. Но для Гарри весь мир сузился до одной точки — до улыбки Джинни.

— Я рада, что ты согласился, — сказала она тихо. — Правда. Хогвартс — это правильное место для тебя.

— Спасибо, — ответил Гарри, чувствуя, как от её слов на душе становится теплее. — Ты приедешь навестить меня?

— Обязательно, — пообещала Джинни. — Как только закончу статью о драконьих заповедниках. Через пару недель, возможно.

— Я буду ждать, — сказал Гарри.

Она протянула ему свёрток.

— Это тебе. На удачу. Не открывай сейчас, а то расплачешься прямо на перроне.

Гарри взял подарок, сжимая его в ладони.

— Спасибо, Джинни.

— Иди уже, — она мягко подтолкнула его к поезду. — А то опоздаешь, и МакГонагалл снимет с тебя пятьдесят баллов. Ещё до того, как ты приступишь к работе.

Гарри засмеялся и, повинуясь внезапному порыву, шагнул к ней и обнял. Джинни на мгновение замерла, а потом ответила, прижимаясь к нему. Он чувствовал запах её духов и тепло её тела, и ему хотелось, чтобы эта минута длилась вечно.

— Я позвоню, — прошептал он ей в волосы.

— Я знаю, — ответила она, отстраняясь. — Удачи, Гарри.

Он кивнул и, развернувшись, почти вбежал в поезд. Сердце колотилось где-то в горле. Гарри нашёл свободное купе, плюхнулся на сиденье и только тогда выдохнул. За окном мелькнула фигура Джинни — она помахала рукой, и поезд тронулся.

Гарри развернул свёрток. Внутри оказался вязаный шарф — цвета Гриффиндора, золотой и красный. Тёплый, мягкий, явно связанный вручную. К шарфу прилагалась записка, вырванная из блокнота: «Чтобы не замёрз в башне. С любовью, Джи».

Гарри прижал шарф к лицу, вдыхая запах шерсти и почему-то — лаванды. В груди разлилось тепло.

Поезд набирал ход, и знакомые пейзажи проносились за окном. Гарри смотрел на зелёные холмы и думал о том, что ждёт его впереди. Он возвращался в место, где когда-то нашёл дом и друзей. Где сражался и терял. Где впервые поцеловал Джинни.

Теперь он возвращался учителем. Но, глядя на шарф, который она связала для него, Гарри понимал: он возвращается ещё и ради того, чтобы начать всё сначала. Не только в Хогвартсе. С ней.

Поезд свистнул, и где-то вдалеке на горизонте показались знакомые очертания замка. Гарри улыбнулся и крепче сжал шарф в руках. Впереди была новая глава. И он был готов её написать.