Сто километров домой

Василий выкатил велосипед из подъезда, приткнул его к фонарному столбу и оглянулся на окно. На подоконнике, как и обещал, маячила мамина ладонь — не то помахала, не то поправила штору. Он улыбнулся уголком рта, подхватил рюкзак и зашагал к остановке, привычно припадая на левую ногу: ещё вчера натерло под седлом, но он не стал менять настройку — пусть привыкает.

На остановке уже толпились пассажиры с сумками и коробками, и кто-то из них, завидев его велосипед, присвистнул:

— Давай, байкер, на велосипеде до Саранска собрался?

Василий повернулся, неторопливо оглядел говорящего — худой парень в джинсах с заплатками на коленях — и ответил с той же интонацией, с какой сам любил преувеличивать:

— А что, на электричке не судьба?

— Да я просто так, — парень смутился, но не отступил. — А это у тебя что, экспедиция?

— Экспедиция, — подтвердил Василий и вытащил из кармана сложенную карту. — Двести километров по просёлочным, триста по федеральным. Итого пятьсот двадцать три.

— Обалдеть, — выдохнул кто-то из толпы.

— Не обалдевай, — отрезал Василий. — Это не ради рекорда. Просто нужно было проверить, потянет ли велосипед.

— А если не потянет?

— Тогда куплю новый, — пожал он плечами. — Или на электричку переседу.

Автобус подъехал, двери распахнулись, и пассажиры потянулись внутрь. Василий пропустил всех вперёд, ещё раз глянул на карту, сунул её в карман и закатил велосипед по ступенькам. В салоне сразу стало тесно: кто-то положил сумку на сиденье, кто-то занял место у окна, и Василий, протиснувшись к задней двери, примостился на узкой полочке для ног, прислонив велосипед к своему плечу.

— Ты что, весь путь так простоишь? — спросил парень с заплатками.

— Ага, — кивнул Василий. — Зато не устану.

— Давай хоть пересядешь, — предложил кто-то ещё.

— Не, — отмахнулся он. — Мне так удобнее. Если что, я выйду на следующей.

Автобус тронулся, и Василий прикрыл глаза, прислушиваясь к гулу двигателя. Он уже представлял, как будет рассказывать друзьям о поездке: про километры, про встреченных людей, про то, как чинил прокол в поле под дождём. В памяти всплыло, как он вчера проверял давление в шинах, и он снова улыбнулся — на этот раз вслух.

— Ты чего? — спросил парень с заплатками.

— Да так, — ответил Василий. — Вспомнил, как вчера накачивал колёса. Два часа мучился, а они всё равно спустили.

— А ты их чем подклеивал?

— Клеем для шин, — пояснил Василий. — Ночью поставил велосипед во дворе, а утром — хоп, опять спустило.

— И что, так и поехал?

— А что делать? — пожал он плечами. — Если бы я ждал, пока всё идеально, то никогда бы не тронулся.

Парень присвистнул, но ничего не сказал. Автобус качало на выбоинах, и Василий, чтобы не терять равновесие, упёрся ладонью в спинку переднего кресла. В окно мелькали поля, редкие дома, столбы линий электропередач. Он достал телефон, включил навигатор и стал отмечать ориентиры: поворот на тридцать седьмом километре, мост через речку на сто двадцать пятом.

— Ты что, прямо по карте едешь? — удивился парень.

— Ага, — кивнул Василий. — Так надёжнее.

— А если связь пропадёт?

— Тогда по памяти, — ответил он. — Я же не первый раз так катаюсь.

— И часто ты так ездишь?

— Да не то чтобы часто, — задумался Василий. — Но по мелочам всегда. Вот в прошлом месяце до Покровска добрался — сто двадцать километров. А до Ульяновска два года назад — сто пятьдесят.

— И что, всегда так вот — взял и поехал?

— Ага, — улыбнулся он. — Просто беру и еду.

Парень посмотрел на него с уважением, но ничего больше не спросил. Автобус подъехал к следующей остановке, и несколько пассажиров вышли. Василий переступил с ноги на ногу, привычно припадая на левую, и снова достал карту. Он уже представлял, как будет рассказывать друзьям о том, как чинил прокол в чистом поле, как встретил местного пастуха, который поделился с ним хлебом и чаем, как ночевал в заброшенной церкви на окраине села.

— Ты серьёзно собрался до Саранска на велосипеде? — не унимался парень.

— Ага, — кивнул Василий. — Пятьсот двадцать три километра.

— И сколько это дней?

— Не меньше недели, — ответил он. — Если повезёт с погодой.

— А если не повезёт?

— Тогда две недели, — пожал он плечами. — Но это тоже приключение.

Парень снова присвистнул, но на этот раз в его глазах читалось уже не удивление, а уважение. Василий заметил это и улыбнулся ещё шире. Он знал, что его рассказы могут казаться преувеличенными, но ему было всё равно. Главное, что он действительно это сделает.

Автобус снова тронулся, и Василий закрыл глаза, прислушиваясь к гулу двигателя. Он уже представлял, как будет возвращаться домой, как друзья будут слушать его истории, как мама будет качать головой и говорить: «Ну что ты, Вася, зачем так рисковать?» А он будет улыбаться и отвечать: «Потому что это интересно».

— Ты что, уже спишь? — спросил парень.

— Нет, — ответил Василий, открывая глаза. — Просто представляю, как буду рассказывать друзьям о поездке.

— И что им будешь рассказывать?

— Всё, — пожал он плечами. — Про километры, про встреченных людей, про то, как чинил прокол в поле под дождём.

— А ещё?

— А ещё про то, как ночевал в заброшенной церкви, — улыбнулся Василий. — И про то, как встретил пастуха, который поделился со мной хлебом и чаем.

— Звучит круто, — признал парень.

— Это ещё не всё, — ответил Василий. — Я ещё и на электричке доехал до Саранска, чтобы проверить маршрут.

— Да ладно!

— Ага, — кивнул он. — И теперь точно знаю, что потянет.

Автобус подъехал к следующей остановке, и Василий встал, привычно припадая на левую ногу. Он выкатил велосипед на площадку у задней двери и оглянулся на пассажиров.

— Ну что, удачи, — сказал он парню с заплатками.

— И тебе удачи, — ответил тот.

Василий махнул рукой, закрепил велосипед на багажнике и зашагал к выходу. Он знал, что его ждёт долгая дорога, но ему было не страшно. Он уже представлял, как будет возвращаться домой, как друзья будут слушать его истории, как мама будет качать головой и говорить: «Ну что ты, Вася, зачем так рисковать?»

А он будет улыбаться и отвечать: «Потому что это интересно».

Василий шагал по обочине федеральной трассы, привычно припадая на левую ногу, и время от времени поглядывал на навигатор. Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени от столбов тянулись через асфальт, будто кто-то невидимый рисовал их мелом. Он достал из кармана бутерброд с колбасой, который мама сунула ему перед выходом, и откусил. Хлеб был слегка черствым, но это только добавляло ему вкуса — как и вчерашний прокол, который он чинил в чистом поле под дождём.

Впереди показалась заправка, и Василий свернул к ней, притормаживая. На площадке у магазина стояли две машины и одинокий мотоциклист в кожаной куртке, который курил, прислонившись к своему байку. Василий прислонил велосипед к стойке и зашёл внутрь. За прилавком сидел парень лет двадцати, с пирсингом в бровях и скучающим взглядом.

— Привет, — сказал Василий, кладя бутерброд на прилавок. — Воды можно?

Парень кивнул, достал из холодильника бутылку и протянул ему.

— Спасибо, — Василий откупорил её и сделал несколько больших глотков. — Далеко ещё до Пензы?

— Далеко, — ответил парень. — Если на велосипеде, то ещё часов пять-шесть.

— Ага, — Василий улыбнулся. — Я и не тороплюсь.

— Ты что, на велосипеде до Саранска собрался? — спросил парень, оглядывая его с ног до головы.

— Ага, — подтвердил Василий. — Пятьсот двадцать три километра.

— Обалдеть, — парень присвистнул. — И зачем?

— Просто нужно было проверить, потянет ли велосипед, — пожал он плечами. — Да и маршрут проверить.

— А если не потянет?

— Тогда куплю новый, — Василий снова пожал плечами. — Или на электричку переседу.

Парень посмотрел на него с уважением, но ничего больше не сказал. Василий допил воду, вытер рот рукавом и достал из кармана кошелёк.

— Сколько?

— Двести рублей, — ответил парень.

Василий протянул купюру, забрал сдачу и вышел на улицу. Мотоциклист всё ещё курил, и теперь он наблюдал за Василием с явным любопытством.

— Ты что, правда до Саранска на велосипеде собрался? — спросил он, выпуская дым изо рта.

— Ага, — кивнул Василий, пристёгивая бутылку к раме. — Пятьсот двадцать три километра.

— И сколько это дней?

— Не меньше недели, — ответил Василий. — Если повезёт с погодой.

— А если не повезёт?

— Тогда две недели, — пожал он плечами. — Но это тоже приключение.

Мотоциклист улыбнулся, покачал головой и затушил сигарету.

— Удачи, — сказал он. — Настоящий мужик.

— Спасибо, — Василий махнул рукой и зашагал дальше, привычно припадая на левую ногу.

Он уже представлял, как будет рассказывать друзьям о том, как чинил прокол в чистом поле, как встретил местного пастуха, который поделился с ним хлебом и чаем, как ночевал в заброшенной церкви на окраине села. В памяти всплыло, как он вчера проверял давление в шинах, и он снова улыбнулся — на этот раз вслух.

Солнце почти село, и небо окрасилось в оранжево-красные тона. Василий достал телефон, включил фонарик и стал присматриваться к обочине. Он знал, что ночевать сегодня придётся где-то на природе — в палатке или просто под открытым небом. Ночевать в палатке он не любил: слишком много возни с установкой, да и спать на земле не очень удобно. А вот под открытым небом — другое дело. Он уже представлял, как разложит спальник прямо на траве, как разожжёт костёр и как будет слушать шелест листьев.

Василий свернул с трассы на просёлочную дорогу, которая вела вглубь леса. Дорога была узкой, с выбоинами и ямами, но он знал, что здесь нет машин, и можно спокойно ехать. Он притормозил, оглянулся и улыбнулся. Впереди его ждала ночь под звёздами, а утром — новые километры и новые приключения.

Он достал из рюкзака спальный мешок, разложил его на земле и сел, прислонившись спиной к дереву. Вокруг было тихо, только изредка доносился шорох листьев. Василий достал из кармана бутерброд, который остался с обеда, и откусил. Хлеб был уже совсем чёрствым, но это только добавляло ему вкуса.

Он достал телефон, включил навигатор и стал отмечать ориентиры: поворот на тридцать седьмом километре, мост через речку на сто двадцать пятом. В памяти всплыло, как он вчера проверял давление в шинах, и он снова улыбнулся — на этот раз вслух.

Василий закрыл глаза, прислушиваясь к тишине леса. Он знал, что завтра его ждёт долгая дорога, но ему было не страшно. Он уже представлял, как будет возвращаться домой, как друзья будут слушать его истории, как мама будет качать головой и говорить: «Ну что ты, Вася, зачем так рисковать?» А он будет улыбаться и отвечать: «Потому что это интересно».

Вдали послышался шум мотора, и Василий открыл глаза. По дороге ехал трактор, и его фары освещали узкую тропинку. Василий встал, отряхнул брюки и снова улыбнулся. Он знал, что его ждёт долгая дорога, но ему было не страшно. Он уже представлял, как будет возвращаться домой, как друзья будут слушать его истории, как мама будет качать головой и говорить: «Ну что ты, Вася, зачем так рисковать?»

А он будет улыбаться и отвечать: «Потому что это интересно».