Сквозь временные линии

Они стояли посреди шумного токийского переулка, будто выпали из времени. Изана не двинулся с места, только прижал Лили к себе, пальцы его скользили по её спине, словно проверяя, на месте ли она. Дорога под ногами дрожала от проезжающего метро, а над головой висели тёмные нитки проводов. Он чувствовал, как под её кожей бьётся пульс: часто, но не от испуга — она всегда так реагировала на скачки, как будто могла силой воли удержать момент.

— Ты уверена, что данные правильные? — спросил он, не поворачивая головы.

Лили прикусила губу, не отрывая взгляда от записной книжки. Её пальцы скользили по строчкам, исписанным стремительным почерком: чёрнила то бледнели на свету, то снова проступали, будто на странице лежит не бумага, а нечто живое.

— Они совпадают с твоими расчётами за две недели до скачка. — Она ткнула карандашом в пометку внизу страницы: "Угловой дом, третий подъезд. 20:17". — Но это не объясняет, почему здесь так пахнет блинами.

Изана скривил рот — не улыбка, а проверка, насколько расстроена его реакция. Он принюхался. Пахло не только жареными лепёшками, но и дымком, и ещё чем-то сладковатым, индустриальным. Фабрика рядом? Или подвал, переоборудованный под что-то более… творческое.

— Мы в линии 2021-В, — подытожил он. — Но временная линия — это не только время. Это связка правил. Кто-то изменил местоположение.

Лили захлопнула тетрадь с характерным щелчком страниц, которые моментально расправились, будто не были сминаемы.

— Тогда я уточню координаты. — Она вынула из кармана телефона флешку, вставила в портативный сканер времени. Прибор пискнул раз, другой, затем высветил на экране мигающую строчку: "Координаты: 35.7061, 139.7304".

Изана наклонился, чтобы рассмотреть цифры. Они так и звали — проверить, перепроверить, прикинуть, как могло получиться, что они здесь. Но он не прикоснулся к экрану. Вместо этого он подхватил Лили за локоть и потянул сквозь толпу, мимо лоточных тележек, мимо парня с наушниками, который размахивал палочками для еды, не в такт музыке.

— Что-то не так? — Лили поспешила за ним, шагая вприпрыжку, чтобы не отстать.

— Воздух неправильный, — ответил он, не разжимая челюсти. — Здесь слишком много частиц. Они должны были осесть, когда перемещение состоялось. Если они ещё в воздухе — значит, переход произошёл совсем недавно.

Они бежали недолго. Когда впереди показался угловой дом с облупленной штукатуркой и ржавыми балконами, Изана остановился так резко, что Лили задела его плечом.

— Подожди. — Он втянул носом воздух ещё раз, затем махнул ей за спину. — Стой здесь. Я проверю дверь.

Лили уже ждала этого жеста — он всегда так делал: сначала идёт он, потому что риск сорвать скачок для него в разы ниже, чем для неё. Но сегодня она даже не закатила глаза, только кивнула и шагнула к витрине соседнего магазинчика с лапшой. В трёх шагах от них женщина в переднике месила тесто на мраморной доске — движение рук было таким уверенным, что доски, похоже, прожили с ней уже полжизни.

Изана подошёл к парадному подъезду. Дверь была приоткрыта. Он прислушался. Из квартиры на третьем этаже доносились голоса — мужской, высокий, срывающийся на фальцет, и женский, низкий, монотонный. Звук был неразборчив, не голоса, а настроение: кто-то пытался унять панику, но безуспешно.

Вдруг в окне на втором этаже мелькнула тень. Изана отстранился в нишу под лестницей. Тень замерла, затем снова двинулась — теперь вниз, к двери подъезда. Он отошёл ещё на шаг, за угол, где дневной свет резал глаза ровно, без бликов.

— Они внутри, — сказал он Лили, когда она к нему подошла. — Что-то пошло не так.

Она не спросила, уточнил ли он угрозу. Отодвинула его в сторону и упёрлась ладонями в дверь, толкая её внутрь. Он потянулся за её рукой, но она уже шагнула вперёд.

— Ты уверена? — Изана схватил её за плечо, и она рванулась, как будто его пальцы были порогом в подвал.

— Если зря тратят нашу минуту — мы всё равно окажемся здесь не сверяясь с картами. — Она вырвала плечо из его хватки и двинулась вперёд. — Я не собираюсь сидеть на порогу, пока ты вынюхиваешь воздух.

Он скрипнул зубами. Поступать не споря — именно так она выводила его из себя последние два скачка. Она не доверяла его расчётам только потому, что он неизменно прав; а он не доверял её импровизациям только потому, что они… работали.

Лили уже доставала из кармана ключ-лампочку — та, что они крали из лаборатории на седьмом перегоне. При свете она выглядела так, словно вся была собрана из осколков: углы в её движениях резали воздух решительно.

Изана последовал за ней, прижавшись спиной к стене. Лестница была узкой, круглой, и даже с погашенным фонарём он различал подступенки: сколы на бетоне, вылинявшую жёлтую краску, какой-то клей на металлических поручнях.

Они поднялись беззвучно. На третьем этаже дверь в квартиру была слегка приотворена, и оттуда лился свет — не тот тусклый фонарь у подъезда, а какой-то раздражающе жёлтый свет лампы.

Изана прильнул к косяку, не заходя. Из квартиры доносились звуки борьбы: шуршание ткани, сбившийся пульс, чьё-то прерывистое дыхание. Он почувствовал, как Лили приблизилась к нему, её дыхание было ровным, но он знал — она готова шагнуть вперёд в любой момент.

— Ты видишь? — прошептала она.

— Нет. — Он подал руку назад, ухватив её за запястье — как раз вовремя, чтобы помешать ей шагнуть вперёд. — Но слышу достаточно.

Внутри какой-то мужчина задыхался, а женщина повторяла один и тот же слог, что-то вроде "не… не…" — без смыслов, без слов, только отрицание и паника. Затем раздался удар — глухой, плотный, такой, что задрожали половицы под их ногами.

Изана шагнул вперёд. Из квартиры вылетела фигура: мужчина лет сорока в мятой рубашке, с кровавыми ссадинами на скуле. Он оттолкнул женщину, что-то крикнул на японском, и та отлетела назад, в темноту комнаты. Дверь за ними захлопнулась.

Мужчина оглянулся. Увидел их.

Изана не стал ждать. Он метнулся к нему через пролёт, поймал за отворот рубашки и прижал к стене так, что тот заскрипел зубами.

— Ты кто? — спросил Изана, его голос был холодней, чем лестничный пролёт.

Мужчина выдохнул через нос, затем расплылся в кривой улыбке.

— Давайте, трясите, — процедил он с акцентом, отдалённо напоминающим кансайский. — Меня и так сегодня избили. Если хотите добавить — валяйте.

Изана напряг его ещё сильней. Палец на пульсе — проверял именно то, о чём предупреждал себя: насколько он готов взорваться. Но мужчина только кашлянул, разбрызгав слюну с кровью.

Лили вошла в квартиру. Свет упал на её фигуру, и Изана увидел, как она замерла. В комнате, куда её втолкнули, никого не было видно — только разбитая лампа на полу, бутылка разбитого саке, и записная книжка, выпавшая из сумки Лили, раскрытая на последней странице.

— Кто-то играет с временными метками, — сказала она без интонации. — И переместил их через пять шагов слишком много.

Изана оставил мужчину. Тот сполз по стене, опершись на локти, и только усмехался, глядя на разбитую дверь.

— Вам это не поможет, — произнёс он, покашливая. — Я не тот, кого вы ищете.

Изана склонился к его уху, его голос был тише дыхания.

— А кто?

Ответ он не получил. Мужчина усмехнулся и закрыл глаза. Словно бы сдался — или понял, что сопротивление теперь уже не в счёт.

Изана шагнул в квартиру, и Лили отступила назад, пропуская его. Он увидел её лицо — губы сжаты, глаза сузились, но не от страха, а от сосредоточенности. Она уже достала из кармана блокнот и карандаш, готовая записывать.

В комнате пахло кровью и спиртом. На полу валялись осколки лампы, рядом с ними — разбитая бутылка саке. Изана осмотрелся, но его взгляд зацепился за кровать. На простыне остались тёмные пятна, а рядом с изголовьем лежала её записная книжка — та самая, которую она всегда носила с собой. Он наклонился, чтобы поднять её, и заметил на странице след от карандаша: "20:17. Угловой дом, третий подъезд".

— Лили, — тихо позвал он, не отрывая взгляда от страницы.

Она подошла, и он протянул ей тетрадь. Она посмотрела на пометку, затем на него.

— Это не наше, — сказала она. — Здесь что-то не так.

Изана кивнул. Он чувствовал, как в груди нарастает давление — не от гнева, а от осознания, что они снова оказались в ловушке, которую не создали сами. Он посмотрел на Лили, на её сосредоточенное лицо, на то, как она сжала губы, и понял: она тоже это чувствует.

— Нам нужно уходить, — сказал он. — Сейчас.

Она не стала спорить. Просто кивнула и начала собирать вещи, но Изана остановил её, взяв за руку. Он посмотрел ей в глаза, и она не отвела взгляд.

— Не сейчас, — тихо сказал он. — Сначала нужно разобраться.

Она не ответила, но её пальцы сжались в его ладони. Он почувствовал, как её пульс бьётся в такт его собственному, и понял, что они снова вместе — не только в этом времени, но и в этом моменте. Он не отпустил её руку, когда они шагнули к двери, и она не стала отстраняться.

Они вышли на лестничную клетку, и Изана закрыл дверь квартиры за собой. Воздух здесь был другим — чище, без запаха крови и спирта. Он посмотрел на Лили, и она улыбнулась ему, хоть и неловко.

— Похоже, нам снова придётся проверять правила, — сказала она.

Он кивнул, не отпуская её руку.

— Тогда давай сделаем это вместе.