Границы дозволенного

Подземелья встретили Драко эхом его собственных шагов, гулким и методичным, словно метроном, отсчитывающий время до неизбежного краха. Он пришел раньше, надеясь, что холод каменных сводов и пронизывающая сырость помогут ему настроиться на нужный лад, обрести ту самую ледяную отстраненность, которая была его единственным щитом. Но когда тяжелая дверь скрипнула и в проеме возник Гарри Поттер, самообладание, выстраиваемое годами, дало трещину.

— Ты опоздал, Поттер, — голос Драко прозвучал резче, чем он планировал, в нем сквозила привычная язвительность, за которой он пытался спрятать дрожь в пальцах.

— Нет, ты просто пришел раньше, — спокойно ответил Гарри. Его голос, низкий и уверенный, казалось, заполнил собой все пространство между ними, не оставляя места для маневра.

Драко резко развернулся, чувствуя, как внутри закипает смесь гнева и неистового желания. Его безупречно уложенные светлые волосы слегка растрепались, но он не позволил себе это заметить, выпрямляя спину и вцепляясь тонкими длинными пальцами в края своего камзола.

— Вчерашнее было ошибкой. Недоразумением, — процедил он, не глядя на Поттера.

— Тогда повтори её, — Гарри подошел вплотную, и Драко кожей почувствовал исходящее от него тепло. — Если это ничего не значит — докажи. Поцелуй меня.

Драко замер. Это была ловушка, открытая и очевидная, но он не мог отступить, не потеряв остатки того достоинства, за которое так отчаянно цеплялся после войны.

— Только чтобы ты отстал, — бросил он, подаваясь вперед.

На этот раз поцелуй не был случайным столкновением губ. Это было столкновение двух стихий. Драко впился пальцами в рубашку Гарри, сминая ткань, отбрасывая в сторону все попытки сохранить дистанцию. Когда они наконец отстранились, воздух в подземелье стал настолько густым и наэлектризованным, что казалось, одно неосторожное движение вызовет вспышку заклятия.

— Ну? — тихо спросил Гарри, глядя прямо в глаза Драко своим тяжелым, прямолинейным взглядом.

— Это ничего не доказывает, — Драко зло усмехнулся, хотя его дыхание сбилось, а бледные щеки тронул едва заметный румянец.

— Врёшь, — констатировал Поттер.

Драко отвел взгляд, уставившись на танцующие тени в углах комнаты.

— Это плохая идея. Нас возненавидят, всё усложнится. Семья... репутация...

— У нас и так никогда не было просто, — Гарри сделал еще один шаг, практически лишая Драко личного пространства. — Просто не убегай.

Драко долго смотрел на него, борясь с желанием сорвать с себя этот чертов застегнутый на все пуговицы камзол и просто сдаться. В конечном итоге, он выбрал сдаться, но на своих условиях.

— Только в подземельях. Никаких глупостей снаружи.

— Договорились.

— Тогда… тренировка? — спросил Драко, пытаясь вернуть себе привычную маску высокомерия, хотя его голос предательски дрогнул.

Гарри усмехнулся, но палочку никто из них так и не поднял. Вместо этого Гарри вдруг резко подался вперед и схватил Драко за галстук, притягивая его к себе с такой силой, что тот едва не потерял равновесие. Драко охнул, прижатый спиной к холодной стене, и этот контраст между ледяным камнем за спиной и обжигающим жаром тела Поттера перед ним заставил его голову закружиться.

Руки Гарри, грубые и уверенные, скользнули под камзол, сминая тонкую ткань рубашки. Драко не выдержал: из его груди вырвался непроизвольный, нежный стон, который он тут же попытался подавить, закусив губу. Но Гарри не собирался останавливаться. Его ладони исследовали ребра Драко, спускаясь ниже, заставляя того выгибаться навстречу прикосновениям.

— Поттер... остановись, — прошептал Драко, хотя его пальцы впились в плечи Гарри, удерживая его рядом.

— Не остановлюсь, пока ты не скажешь правду, — отозвался Гарри, спускаясь ниже.

Он опустился на колени, и Драко почувствовал, как мир вокруг начинает вращаться. Гарри медленно пробирался вниз, его ладони нежно поглаживали колени Драко, поднимаясь выше по бедрам, заставляя Малфоя задыхаться от нарастающего напряжения. Каждое движение было осознанным, медленным, изматывающим. Драко запрокинул голову, чувствуя, как пряди светлых волос липнут ко лбу от пота.

Когда пальцы Гарри коснулись самого сокровенного, Драко вскрикнул, вцепившись в край каменного стола. Это было слишком остро, слишком реально, слишком далеко от того контроля, который он привык удерживать. Его стоны стали громче, заполняя собой тишину подземелий, становясь единственным звуком в этом мрачном месте. Он чувствовал, как внутри нарастает невыносимое, тягучее желание, граничащее с болью.

Гарри действовал решительно, его движения были лишены нежности, но полны какой-то первобытной, честной страсти. Когда он начал входить, Драко почувствовал, как всё его существо натягивается, словно струна. Он зажмурился, его дыхание превратилось в прерывистые всхлипы, а пальцы судорожно сжались, до боли впиваясь в кожу.

— Пожалуйста... — сорвалось с губ Драко, и он сам не понял, просит ли он остановиться или, наоборот, требует большего.

В этот момент тяжелые дубовые двери в конце коридора подземелий отозвались глухим, отчетливым звуком. Кто-то шел по коридору, и шаги приближались к их укрытию. Драко замер, парализованный страхом, а Гарри застыл, прислушиваясь, его глаза лихорадочно блеснули в полумраке.

Кто мог зайти в подземелья в такой час?